я хлеб жизни сошедший с небес

Толкование Евангелия на каждый день года.
Пятница 3-й седмицы по Пасхе

Сказал Господь ко пришедшим к Нему иудеям: я есмь хлеб жизни. Отцы ваши ели манну в пустыне и умерли; хлеб же, сходящий с небес, таков, что ядущий его не умрет. Я хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира. Тогда Иудеи стали спорить между собою, говоря: как Он может дать нам есть плоть Свою? Иисус же сказал им: истинно, истинно говорю вам: если не будете есть плоти Сына Человеческого и пить крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою плоть и пиющий Мою кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день.

Господь – хлеб, прообразом и символом которого была манна. Манны было достаточно для всех. Так и у Христа достаточно благодати для всех верующих в Него. Кто собрал много манны, не имеет лишнего – для употребления ее в своем служении. Кто собрал мало, узнает, что не имеет недостатка, когда достигнет славы небес. Дух Святой открывает нам здесь и за каждой Божественной литургией пасхальный пир веры, непостижимое единство с Богом, таинственнейшее и теснейшее, не сравнимое ни с чем, что может быть на земле.

Господь отдает Свою плоть и кровь за жизнь мира. Его плоть и кровь – искупление мира от греха. И предложение вечной жизни всему миру. Потому плоть и кровь Сына Человеческого являет Христа и Христа распятого. Дар Его искупления. В ней – обетование Нового Завета и вечной жизни. Вечная жизнь куплена для нас дорогою ценою – Его телом ломимым и Его кровью проливаемой – во оставление грехов. Это – пища и питие для нас. До этого Господь сравнивает Себя с хлебом – с тем, что питает человека. Его плоть – не видимость и не тени, которыми мир прельщает прилепляющихся к нему. Это истинная пища и истинное питие.

«Наше учение согласно с Евхаристией. И Евхаристия в свою очередь подтверждает наше учение», – говорит святой Ириней Лионский. Принятие плоти и крови Христовой неотделимо от принятия верою всего, что говорит и делает Христос. Это духовное вкушение начинается с алкания и жаждания Христа и правды Его. «Дайте мне испить из этого источника, или я умру» – таково состояние души, истинно ищущей Бога. Недостаточно изобразить истину – надо дать силу жить по ней. Нарисованный хлеб не может никого напитать. Христос – истинный хлеб, но и на такой хлеб недостаточно только смотреть – надо вкушать его. Чтобы узнать, как сладка жизнь, как благ Господь. Он питает нас и через обычную пищу. Но здесь тайну нашего ядения и пития Он делает таинством. Духовное возрастание и крепость нового человека зависят от принятия этой небесной пищи.

Питание Христом жизненно необходимо для нас. Истинно, истинно говорю, – возвещает Христос, – если не будете есть плоти Сына Человеческого и пить крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Несомненный признак того, что человек не имеет в себе духовной жизни – когда он не ищет с алканием и жаждой Христа, не полагает всю радость свою в Нем. Душа такого человека несомненно мертва. Он не живет. Точно так же несомненно, что невозможно жить духовной жизнью, не приняв верою этот дар от Христа. Ибо без Него мы не можем творить ничего. Как тела наши не могут жить без пищи, так и души наши – без Христа. Вернее сказать, без Христа не может жить ни душа, ни тело. Как Его Крест и Воскресение не только души наши наполняют славой Божией, но и тела. И плоть и кровь Христовы питают душу причастника и тело, соединяя его со Христом Богом.

И снова мы слышим это слово, в котором шествие святых всех веков к чаше Господней – к последнему Страшному суду и всеобщему воскресению: Ядущий Мою плоть и пиющий Мою кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день».

Источник

Толкования Священного Писания

Содержание

Толкования на Ин. 6:51

Свт. Иоанн Златоуст

Аз есмь хлеб животный, иже сшедый с небесе: аще кто снесть от хлеба сего, жив будет во веки: и хлеб, егоже Аз дам, Плоть Моя есть, юже Аз дам за живот мира

Свт. Кирилл Александрийский

Я хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира

«Аз есмь хлеб живый, с небесе сшедый: Аще кто снесть от хлеба сего, жив будет во век». «То же самое говорить вам для меня не тягостно, для вас же назидательно», – пишет божественный Павел в Послании (к Филиппийцам) (Флп. 3:1), наученный сему, думаю, из самых слов Спасителя. Как для лютых ран требуется употребление не одного лекарства, а разнообразное лечение, и притом не один, может быть, раз применяемое, но беспрерывным употреблением изгоняющее болезнь, так, думаю, и для необузданной души и ожесточенного ума требуется частая и непрерывная помощь от учителей, ибо обуздать его можно не с одного и первого наставления, но посредством частого употребления и повторения ему одних и тех же слов. Поэтому Спаситель, часто повторяя иудеям одно и то же учение, предлагает его в разнообразном виде, то загадочным и облеченным большою неясностию, то свободным от всякой обоюдности, просто и ясно, чтобы, оказавшись в конце концов непослушными, они уже ничего не требовали бы для своего осуждения, но «злые погибли бы зло» (Мф. 21:41), сами навлекая меч погибели на свою душу.

Итак, ничего теперь уже не сокрыв, Христос говорит: «Я есмь хлеб живый, с неба сшедший». То, говорит, были прообраз и сень. А теперь выслушайте ясно уже и неприкровенно (возвещаемое): «Я есмь хлеб живый; если кто станет есть от хлеба сего, жив будет во век». От того хлеба евшие умерли, ибо он не был животворен, – а вкушающий этот хлеб, то есть Меня, или Плоть Мою, «жив будет во век». Поэтому должно остерегаться и отвращаться от ожесточения к словам о благочестии, к которому не раз, а часто убеждает нас Христос. Ведь не может подлежать сомнению, что всенепременно подвергнутся самым тяжким обвинениям те, которые уклоняются к крайнему безумию и не удерживаются от оскорблений Учителя добра чрезмерным непослушанием Ему. Поэтому говорит об иудеях: «Если бы не пришел Я и не сказал им, греха не имели бы: теперь же извинения не имеют во грехе своем» (Ин. 15:22). Ведь не восприявшие в свое сердце посредством слуха слово о спасении, может быть, встретятся с более Кротким Судиею, ссылаясь на то, что они совсем не слыхали (учения о спасении), хотя, без всякого сомнения, они отдадут отчет за неискание научения. Те же, кто часто посредством одних и тех же наставлений и слов руководятся к получению полезного, но безрассудно почитают должным лишаться благ, подвергнутся горчайшему наказанию и предстанут как бы пред Оскорбленным Судьею, не будучи в состоянии отыскать какого-либо извинения своему безумию, смягчающего Его.

Но, быть может, скажет кто, подумав в уме своем об оживлении почивших: ведь не приявшие веры во Христа и не ставшие причастниками Его не оживут во время воскресения. Что же? Разве не вся тварь, подпавшая смерти, возвратится к жизни?

Но так как Спаситель часто уже и прежде называл Себя хлебом, то посмотрим опять, не желает ли Он чрез это внедрить в наш ум что-либо из предвозвещенного и не напоминает ли тех мест из Священного Писания, в которых Он и указывался некогда как бы в виде хлеба. Так, в Числах написано: «И сказал Господь к Моисею, говоря: при вхождении вас в землю, в которую Я ввожу вас (там), и будет, когда станете есть вы от хлебов земли (той), отделите часть в отделение Господу: начаток теста вашего – хлеб в часть отделите Ему, – как часть от гумна, так отделите его (хлеб), начаток теста вашего, и будете давать Господу часть в роды ваши» (Чис. 15:17–21). Закон изображал это прикровенно и имея как бы грубую одежду из буквы, но он предвозвещал опять хлеб действительно истинный, сходящий с неба, то есть Христа, и дающий жизнь миру (Ин. 6:33). Разумевай же, как, став человеком, как мы, по причине уподобления с нами, как бы начаток некий нашего теста и отделение, по написанному (Чис. 15:19), Он посвящен Богу и Отцу, явившись первородным из мертвых (Кол. 1:18) и как начаток воскресения всех (1Кор. 15:20) восходя на самое небо; ибо Он взят от нас, семя Авраама восприял, как Павел говорит (Евр. 2:16), и посвящен как бы от всех и за всех, дабы всех оживотворил, и как бы первый сноп с гумна, возносится Богу и Отцу. И как, будучи Сам светом истинным, ученикам Своим сообщал эту благодать: «Вы, – говорит, – есте свет мира» (Мф. 5:14), так и, будучи хлебом живым и все животворящим и объемлющим к бытию, по подобию опять и посредством сени закона, указывал в двенадцати хлебах на священный хор Апостолов. Об этом так говорит в книге Левит: «И сказал Господь к Моисею, говоря: заповедуй сынам Израиля, и да возьмут тебе елей (масло) масличный чистый выбитый для света, (чтобы) зажигать светильник всегда, вне завесы в скинии свидетельства» (Лев. 24:1–3). Потом говорит еще: «И возьмете муки пшеничной и сделаете из нее двенадцать хлебов, (в) две десятых (ефы) будет хлеб один: и положите их двумя рядами, шесть хлебов в один ряд, на стол чистый пред Господом, – и положите на (каждый) ряд ливан чистый и соль, и будет (это) для хлебов («букв»: в хлебы) в воспоминание предлежащим Господу» (Лев. 5–7).

Светильник, как уже ранее говорили мы, находившийся во святой скинии и светивший вне завесы, есть блаженный Иоанн, питаемый елеем наичистейшим, то есть освещением чрез Духа. Однако ж он был вне завесы, так как проповедь его была огласительная (предуготовительная), ибо говорил: «Приготовьте путь Господень, прямыми сделайте стези Бога нашего» (Ис. 40:3; ср. Мф. 3:3), – внутренняя же завесы, то есть тайну о Христе, он не очень ясно открывает, говоря: «Я вас крещу в воде покаяния, но позади меня Грядущий сильнее меня (есть), Коего я не достоин обувь нести, Он вас будет крестить в Духе Святом и огне» (Мф. 3:11). Видишь, как светит он, как бы более простым словом призывая к покаянию, однако ж обнажать внутренняя завесы предоставляет Крестящему чрез огонь и Духа. Но подробнее мы рассуждали об этом в начале той книги (кн. 3, гл. 1), в которой объяснялось изречение: «Он был светильник горящий и светящий» (Ин. 5:35). Теперь же мы коснулись этого как бы мимоходом, поскольку было необходимо указать на последовавшее тотчас же после ухода Иоанна избрание (провозглашение) двенадцати Апостолов.

Вот по этой-то, полагаю, причине Писание, указав на него посредством светильника, предлагает (потом) созерцание о двенадцати хлебах: «Сделайте, – говорит, – двенадцать хлебов, в две десятых (ефы) будет хлеб один» (Лев. 24:5). Число десять в Священном Писании обыкновенно всегда принимается за совершенное и считается самым полным, так как порядок и расположение рядовых чисел (единиц) в нем, принимая удвоение и умножение одних и тех же чисел, может распростираться докуда угодно. Посему повелевает быть каждому хлебу из двух десятых (ефы), дабы ты видел в учениках совершеннейшую пару двух равных добродетелей – разумею деятельную и созерцательную. Благоусмотрительно повелевает также полагать их в два ряда, как бы указывая тем то положение, какое, по всей вероятности, они обычно занимали, имея всегда Господа посреди себя и обыкновенно окружая Его как Наставника. А дабы мы узнали, что, как говорит Павел, Христовым стали благоуханием Богу и Отцу (2Кор. 2:15), повелевает полагать на хлебы ливан и посыпать их солью, ибо сказано в одном месте к ним: «Вы есте соль земли» (Мф. 5:13). Но и благоусмотрительно повелевает приносить их в день субботний (Лев. 24:8), ибо появились они в последние времена века, а суббота – последний день седмицы. И не поэтому только одному, но и потому, что во время пришествия Спасителя нашего мы субботствуем духовно (получили духовное упокоение), то есть бездействуем (свободны) от грехов. Тогда же совершилось и явление нам святых Апостолов, которых Божественными Писаниями питаясь, мы восходим к жизни святой, почему именно в день суббот и повелевает полагать хлебы на святой трапезе, то есть в Церкви, ибо нередко частию обозначается целое. Что могло бы быть святее святой трапезы Христовой? Итак, как хлеб Спаситель предобразуем был в законе, а как хлебы – также и ученики по подобию с Ним, ибо все было истинно во Христе, а по подобию с Ним – также и в нас по благодати Его.

Толкование на Евангелие от Иоанна. Книга IV.

Прав. Иоанн Кронштадтский

Я хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира

Как ясно учение о необходимости и действительности причащения христиан под видами хлеба и вина истинного Тела и Крови Христовых! Имей это в голове.

Дневник. Том II. 1857-1858.

Источник

Толкование на От Иоанна 6:51

Сравнение переводов, параллельные ссылки, текст с номерами Стронга.
Толкование отцов церкви.

Толкование на От Иоанна 6:51 / Ин 6:51

Кирилл Александрийский (376−444)

Я хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира

«Аз есмь хлеб живый, с небесе сшедый: Аще кто снесть от хлеба сего, жив будет во век». «То же самое говорить вам для меня не тягостно, для вас же назидательно», — пишет божественный Павел в Послании (к Филиппийцам) (Флп. 3:1), наученный сему, думаю, из самых слов Спасителя. Как для лютых ран требуется употребление не одного лекарства, а разнообразное лечение, и притом не один, может быть, раз применяемое, но беспрерывным употреблением изгоняющее болезнь, так, думаю, и для необузданной души и ожесточенного ума требуется частая и непрерывная помощь от учителей, ибо обуздать его можно не с одного и первого наставления, но посредством частого употребления и повторения ему одних и тех же слов. Поэтому Спаситель, часто повторяя иудеям одно и то же учение, предлагает его в разнообразном виде, то загадочным и облеченным большою неясностию, то свободным от всякой обоюдности, просто и ясно, чтобы, оказавшись в конце концов непослушными, они уже ничего не требовали бы для своего осуждения, но «злые погибли бы зло» (Мф. 21:41), сами навлекая меч погибели на свою душу.

Итак, ничего теперь уже не сокрыв, Христос говорит: «Я есмь хлеб живый, с неба сшедший». То, говорит, были прообраз и сень. А теперь выслушайте ясно уже и неприкровенно (возвещаемое): «Я есмь хлеб живый; если кто станет есть от хлеба сего, жив будет во век». От того хлеба евшие умерли, ибо он не был животворен, — а вкушающий этот хлеб, то есть Меня, или Плоть Мою, «жив будет во век». Поэтому должно остерегаться и отвращаться от ожесточения к словам о благочестии, к которому не раз, а часто убеждает нас Христос. Ведь не может подлежать сомнению, что всенепременно подвергнутся самым тяжким обвинениям те, которые уклоняются к крайнему безумию и не удерживаются от оскорблений Учителя добра чрезмерным непослушанием Ему. Поэтому говорит об иудеях: «Если бы не пришел Я и не сказал им, греха не имели бы: теперь же извинения не имеют во грехе своем» (Ин. 15:22). Ведь не восприявшие в свое сердце посредством слуха слово о спасении, может быть, встретятся с более Кротким Судиею, ссылаясь на то, что они совсем не слыхали (учения о спасении), хотя, без всякого сомнения, они отдадут отчет за неискание научения. Те же, кто часто посредством одних и тех же наставлений и слов руководятся к получению полезного, но безрассудно почитают должным лишаться благ, подвергнутся горчайшему наказанию и предстанут как бы пред Оскорбленным Судьею, не будучи в состоянии отыскать какого-либо извинения своему безумию, смягчающего Его.

Но, быть может, скажет кто, подумав в уме своем об оживлении почивших: ведь не приявшие веры во Христа и не ставшие причастниками Его не оживут во время воскресения. Что же? Разве не вся тварь, подпавшая смерти, возвратится к жизни?

Но так как Спаситель часто уже и прежде называл Себя хлебом, то посмотрим опять, не желает ли Он чрез это внедрить в наш ум что-либо из предвозвещенного и не напоминает ли тех мест из Священного Писания, в которых Он и указывался некогда как бы в виде хлеба. Так, в Числах написано: «И сказал Господь к Моисею, говоря: при вхождении вас в землю, в которую Я ввожу вас (там), и будет, когда станете есть вы от хлебов земли (той), отделите часть в отделение Господу: начаток теста вашего — хлеб в часть отделите Ему, — как часть от гумна, так отделите его (хлеб), начаток теста вашего, и будете давать Господу часть в роды ваши» (Чис. 15:17−21). Закон изображал это прикровенно и имея как бы грубую одежду из буквы, но он предвозвещал опять хлеб действительно истинный, сходящий с неба, то есть Христа, и дающий жизнь миру (Ин. 6:33). Разумевай же, как, став человеком, как мы, по причине уподобления с нами, как бы начаток некий нашего теста и отделение, по написанному (Чис. 15:19), Он посвящен Богу и Отцу, явившись первородным из мертвых (Кол. 1:18) и как начаток воскресения всех (1Кор. 15:20) восходя на самое небо; ибо Он взят от нас, семя Авраама восприял, как Павел говорит (Евр. 2:16), и посвящен как бы от всех и за всех, дабы всех оживотворил, и как бы первый сноп с гумна, возносится Богу и Отцу. И как, будучи Сам светом истинным, ученикам Своим сообщал эту благодать: «Вы, — говорит, — есте свет мира» (Мф. 5:14), так и, будучи хлебом живым и все животворящим и объемлющим к бытию, по подобию опять и посредством сени закона, указывал в двенадцати хлебах на священный хор Апостолов. Об этом так говорит в книге Левит: «И сказал Господь к Моисею, говоря: заповедуй сынам Израиля, и да возьмут тебе елей (масло) масличный чистый выбитый для света, (чтобы) зажигать светильник всегда, вне завесы в скинии свидетельства» (Лев. 24:1−3). Потом говорит еще: «И возьмете муки пшеничной и сделаете из нее двенадцать хлебов, (в) две десятых (ефы) будет хлеб один: и положите их двумя рядами, шесть хлебов в один ряд, на стол чистый пред Господом, — и положите на (каждый) ряд ливан чистый и соль, и будет (это) для хлебов («букв»: в хлебы) в воспоминание предлежащим Господу» (Лев. 5−7).

Светильник, как уже ранее говорили мы, находившийся во святой скинии и светивший вне завесы, есть блаженный Иоанн, питаемый елеем наичистейшим, то есть освещением чрез Духа. Однако ж он был вне завесы, так как проповедь его была огласительная (предуготовительная), ибо говорил: «Приготовьте путь Господень, прямыми сделайте стези Бога нашего» (Ис. 40:3; ср. Мф. 3:3), — внутренняя же завесы, то есть тайну о Христе, он не очень ясно открывает, говоря: «Я вас крещу в воде покаяния, но позади меня Грядущий сильнее меня (есть), Коего я не достоин обувь нести, Он вас будет крестить в Духе Святом и огне» (Мф. 3:11). Видишь, как светит он, как бы более простым словом призывая к покаянию, однако ж обнажать внутренняя завесы предоставляет Крестящему чрез огонь и Духа. Но подробнее мы рассуждали об этом в начале той книги (кн. 3, гл. 1), в которой объяснялось изречение: «Он был светильник горящий и светящий» (Ин. 5:35). Теперь же мы коснулись этого как бы мимоходом, поскольку было необходимо указать на последовавшее тотчас же после ухода Иоанна избрание (провозглашение) двенадцати Апостолов.

Вот по этой-то, полагаю, причине Писание, указав на него посредством светильника, предлагает (потом) созерцание о двенадцати хлебах: «Сделайте, — говорит, — двенадцать хлебов, в две десятых (ефы) будет хлеб один» (Лев. 24:5). Число десять в Священном Писании обыкновенно всегда принимается за совершенное и считается самым полным, так как порядок и расположение рядовых чисел (единиц) в нем, принимая удвоение и умножение одних и тех же чисел, может распростираться докуда угодно. Посему повелевает быть каждому хлебу из двух десятых (ефы), дабы ты видел в учениках совершеннейшую пару двух равных добродетелей — разумею деятельную и созерцательную. Благоусмотрительно повелевает также полагать их в два ряда, как бы указывая тем то положение, какое, по всей вероятности, они обычно занимали, имея всегда Господа посреди себя и обыкновенно окружая Его как Наставника. А дабы мы узнали, что, как говорит Павел, Христовым стали благоуханием Богу и Отцу (2Кор. 2:15), повелевает полагать на хлебы ливан и посыпать их солью, ибо сказано в одном месте к ним: «Вы есте соль земли» (Мф. 5:13). Но и благоусмотрительно повелевает приносить их в день субботний (Лев. 24:8), ибо появились они в последние времена века, а суббота — последний день седмицы. И не поэтому только одному, но и потому, что во время пришествия Спасителя нашего мы субботствуем духовно (получили духовное упокоение), то есть бездействуем (свободны) от грехов. Тогда же совершилось и явление нам святых Апостолов, которых Божественными Писаниями питаясь, мы восходим к жизни святой, почему именно в день суббот и повелевает полагать хлебы на святой трапезе, то есть в Церкви, ибо нередко частию обозначается целое. Что могло бы быть святее святой трапезы Христовой? Итак, как хлеб Спаситель предобразуем был в законе, а как хлебы — также и ученики по подобию с Ним, ибо все было истинно во Христе, а по подобию с Ним — также и в нас по благодати Его.

Источник: Толкование на Евангелие от Иоанна. Книга IV.

Иоанн Кронштадтский (1829−1908)

Я хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира

Как ясно учение о необходимости и действительности причащения христиан под видами хлеба и вина истинного Тела и Крови Христовых! Имей это в голове.

Источник: Дневник. Том II. 1857−1858.

Евфимий Зигабен (

Аз есмь хлеб животный

всегда живущий и подающий жизнь.

Иже сшедый с небесе

по Божеству. И выше Иисус Христос говорил это о Себе в различных местах, побуждая их частым повторением к тому, чтобы они спросили: каким образом Он есть хлеб оживляющий и как Он сошел с неба; но иудеи, заботясь об одном только служении чреву, все остальное считали лишним, как выше мы сказали.

Аще кто снесть от хлеба сего, жив будет во веки

И хлеб, егоже Аз дам, Плоть Моя есть

Двояким образом Иисус Христос есть хлеб, именно по Своему Божеству и по человечеству. Сказав о том, каким образом Он есть хлеб по Божеству, учит теперь о том, каким образом Он есть хлеб по человечеству. И не сказал: егоже даю, но: егоже дам, так как намерен был дать его еще во время последней вечери, когда, взяв хлеб и благословив, преломил, дал ученикам и сказал: приимите, ядите: сие есть Тело Мое (Мф. 26, 26). Найди двадцать шестую главу Евангелия от Матфея, именно то место, где написано: во оставление грехов (ст. 28); прочитай все толкование и поймешь, каким образом Тело Иисуса Христа есть хлеб.

Юже Аз дам за живот мира

дам на смерть: здесь Иисус Христос указывает на Свое распятие. Словами: юже Аз дам — обозначает, что страдания Его будут добровольны.

Исаак Сирин (

Кто обрел любовь, тот каждый день и час вкушает Христа и делается от сего бессмертным, ибо сказано: кто снесть от хлеба сего, егоже Аз дам ему, смерти не узрит во веки. Блажен, кто вкушает от хлеба любви, который есть Иисус. А что вкушающий любви вкушает Христа, сущего над всеми Бога, о сем свидетельствует Иоанн, говоря: Бог любы есть (1Ин.4:8). Наконец, живущий в любви плодоприносит жизнь от Бога и в этом еще мире, в ощущаемом здесь обоняет оный воздух воскресения. Сим воздухом насладятся праведные по воскресении. Любовь есть Царство; о ней Господь таинственно обетовал апостолам, что вкусят ее в Царстве Его. Ибо сказанное: да ясте и пиете на трапезе Царствия Моего (Лк.22:30) — что иное означает, как не любовь?

Лопухин А.П. (1852−1904)

Я хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира

Здесь Христос высказывает новую мысль, еще более непонятную и неприемлемую для иудеев: «Я Хлеб живый», т. е. имеющий в Себе жизнь и могущий сообщать жизнь верующим (ὁ ζῶν), «сшедший с небес», т. е. в известный момент принявший плоть человеческую. Kто будет есть этот хлеб, тот будет жить вовек, т. е. такой человек и теперь живет настоящей жизнью, и будет продолжать жить, несмотря на то, что душа его в смерти разлучится с телом. И тут же Христос прямо объявляет, что «хлеб», о котором Он говорит, есть «Плоть» Его, «которую» Он отдает «за жизнь мира».

В этих словах Христос представляет Плоть Свою, человечество Свое, с одной стороны как искупительную жертву за мир, с другой — как пищу, дающую верующим живот вечный, подобно тому как в скинии и храме были хлебы предложения, которые приносились как жертва Богу и которые потом предоставлялись в пищу священникам. Здесь, таким образом, дается самое ясное обетование касательно Евхаристии. В ней верующие будут вкушать самую Плоть Христа или самое Тело Его (прот. Малиновский. «Православное догматическое богословие», т. IV, с. 134). Но с таким пониманием некоторые из новейших экзегетов не соглашаются. Так, например, Kейль, обращая внимание на контекст речи, не находит здесь никакого указания на предстоящую искупительную жертву Христову: «О смерти Своей Христос ни здесь, ни ниже не говорит. Притом последних слов 51-го стиха: «которую Я отдам за жизнь мира», в лучших кодексах не имеется (см. Тишендорф, 8-е изд.). Наконец, и то обстоятельство, что Христос называет Себя хлебом живым, не дает возможности видеть здесь намек на искупительную жертву ХристовýBB. Единственное, что здесь, согласно Kейлю — можно найти, это предсказание о том, что Христос будет как Богочеловек сообщать жизнь верующим в Него, которые станут таким образом, в переносном смысле, вкушать Его Плоть или воспринимать Его Самого.

С таким взглядом мы согласиться не можем по следующим основаниям. Во-первых, Христос обещал здесь, очевидно, нечто новое («дам» — будущее время), а восприятие верою жизни от Него имело место уже в то время, когда Христос говорил Свою речь в Kапернауме. Во-вторых, зачем бы Христос стал облекать в такую неприемлемую для иудеев форму такую простую мысль, как мысль о необходимости веры для получения истинной жизни? В-третьих, одна вера не может дать реального единения со Христом, совершенно такого же, какое существует между Христом и Богом. А между тем Христос обещает вкушающим Плоть Его такое же бессмертие в воскресении, каким обладает Сам. Что же касается достоверности принятого у нас текста 51-го стиха, то еще нельзя сказать окончательно, на чьей стороне правда: на стороне ли тех, которые отрицают подлинность последних слов стиха, или на стороне тех, кто признает их подлинность. По крайней мере, есть некоторые основания и для принятого у нас чтения (Textus receptus). Наконец, если вообще в рассматриваемом разделе Христос не говорит прямо о Своей смерти, то это, может быть, зависело от того, что в то время до этого конца деятельность Христа была еще далеко.

Источник

Поделиться с друзьями
admin
Биографии известных людей
Adblock
detector