я не понимаю что происходит в моей жизни

«Меня как бы нет»: что такое деперсонализация

Нарушение восприятия собственного «я», ощущение нереальности происходящего, приступы тревоги, панические атаки и потеря эмоций — так выглядят симптомы расстройства деперсонализации, которое часто путают с шизофренией. «Афиша Daily» публикует три истории людей с этим страшным диагнозом.

Я очень испугалась и срочно вызвала маму, так как сама даже к врачу не могла пойти. Невропатолог в больнице сказала, что у меня депрессия, и выписала коктейль из антидепрессантов и нейролептиков. Удивительно, но чуть ли не с первых дней приема таблеток я вернулась к жизни: симптомы прошли, улучшилось настроение, выросла трудоспособность, я стала общительной и открытой. Через месяц я перестала принимать эти препараты и к врачу больше не пошла (хотя меня предупреждали, что лекарства бросать нельзя). На четыре года я забыла о проблемах.

Симптомы вернулись, когда родственник предложил мне новую работу. Там были довольно высокие требования к сотрудникам — обязательное наличие водительских прав, профильное образование в сфере морских перевозок и свободный английский. Мне дали полгода на подготовку. Родственник оплатил все курсы, университет — и тут начались стрессы. Я чувствовала, что меня накрывает, поэтому самовольно вернулась к таблеткам. На время становилось немного легче. Я старалась из последних сил не ударить лицом в грязь, заполучить эту работу, не подвести человека, который верил в меня и к тому же потратил деньги. Но мне становилось хуже и хуже, и собеседование на работу я провалила. Это был очень сложный период.

После этого я стала сидеть на форумах, гуглить статьи о психических отклонениях с похожими симптомами. Были мысли, что у меня шизофрения и я окончательно слетаю с катушек. Я начала бегать по психиатрам, но все поголовно опровергали мои подозрения. Повторно диагностировали депрессию, назначили антидепрессанты — немного отошла тревожность, но эмоции и чувства так и не вернулись.

Однажды на каком-то сайте я увидела описание диагноза, который в точности совпадал с моими симптомами. Тогда и началось мое знакомство с расстройством деперсонализации-дереализации. Я обращалась к врачам, но они в принципе не знали, что это такое и как это лечить. Иногда меня просто не хотели слушать — сразу назначали лекарства и отправляли домой. Один профессор сказал, что это я «в интернете начиталась». Свое спасение я нашла в онлайн-консультациях с врачом, который имел дело с дереалом: по его схеме начала принимать антидепрессанты и противоэпилептические препараты.

Причина моей деперсонализации — невроз, который сопровождается тревогой: при стрессах организм защищается и мозг как будто отключается, происходит изоляция от внешнего мира. Такое случается с впечатлительными людьми, которые переживают по любому поводу, принимают все близко к сердцу. Я из таких.

Мой стаж — 2,5 года. Знаю, что может быть ухудшение, но выход есть. Сейчас я вышла на этап, когда новая работа в радость, я снова чувствую себя собой, умственные способности, эмоции и чувства как и до болезни. И, хоть я все еще на таблетках, лучше так, чем снова страдать. Надеюсь, когда-то получится их отменить. Странно звучит, но эта болезнь изменила меня в лучшую сторону. Благодаря ей я по-настоящему начала ценить жизнь и близких людей. Стала более терпеливой. Я радуюсь, что могу снова жить нормальной жизнью, чувствовать, любить, получать удовольствие от общения с людьми и от любимых занятий.

Наше общество очень презрительно относится к нуждающимся в психологической помощи. Если узнают, что человек был у психиатра, то сразу клеймят психом и сторонятся. Тем не менее не стоит бояться обращаться за квалифицированной помощью, главное в этом вопросе — найти действительно хорошего врача. А таких очень мало».

Николай, 27 лет: «Я с детства невротик: заикание, обсессивно-компульсивное расстройство (синдром навязчивых мыслей). В августе 2014 года я попал к психиатру с депрессией и нарушением восприятия реальности, мне тогда было 25 лет. Началось все с редких панических атак, которые сменялись приступами сильной дереализации. Мир переворачивался вверх ногами, и приходилось ложиться на пол и закрывать глаза, это помогало прийти в себя. После очередного такого приступа у меня появилась тревожность.

Ровно 6 месяцев я брыкался в поисках и придумывании физических болячек, чтобы оправдать свое состояние. Признаться самому себе, что ты немножко «ку-ку», трудно, так и появляется ипохондрия. Катализатором ипохондрии еще выступает такая неприятная данность, как неквалифицированная медицина. Инертность, идущая из СССР, еще сохраняется — врачи лепят диагноз «ВСД» (которого уже давно в мировой классификации болезней нет), говорят, что все в порядке, выписывают витаминки и отправляют домой. Поэтому и приходилось заниматься самодиагностикой и страшно бояться, что же там такое со мной на самом деле. К большому сожалению, диагноз «деперсонализационное расстройство» я поставил себе сам, в очередной раз бороздя интернет. Через знакомых мне удалось лечь в психоневрологический диспансер. Там меня качали теми же советскими препаратами, ставили капельницы, был даже массаж и циркулярный душ. При выписке значительных результатов не было: спать стало легче, но состояние оставалось таким же мучительным.

Наконец мне чудом удалось попасть к хорошему психиатру. Грамотно подобранные препараты построили надежный фундамент для моего восстановления. Сейчас фармакология достигла такого уровня, что лекарства работают надежно при минимуме побочных эффектов и последствий для организма. Безусловно, они не устраняют психологические проблемы, но предоставляют взлетную полосу для поднятия на ту высоту, где эти проблемы можно было бы устранить. Антидепрессант стал ощутимо действовать где-то через 3–4 недели после начала приема. Улучшилось настроение, появились силы, жизнь стала приносить удовольствие. Дальше потихоньку: начало восстанавливаться общение с друзьями, я стал выходить в свет, проснулось либидо и желание чем-то заниматься. Я восстановился на работе: когда дойти до туалета — огромное испытание, работа становится чем-то невыносимым.

Деперсонализация — это в привычном смысле потеря себя; когда не можешь понять, что ты за человек. Восстановление после этого приводит к переосмыслению жизненных установок. Например, в прошлом я ограничивал себя, старался соответствовать представлениям, диктуемым обществом. Жил по по принципу «как надо», а не «как хочу». В этот период и теряется понимание своей персоны: кто ты? зачем ты? кем ты должен быть? Ты деперсонализируешься. В переломный момент расстройства ты понимаешь, что жить нужно ради себя, а не для других, перестаешь постоянно искать изъяны и исправлять их, чтобы стать кем-то. Я принял себя».

Анастасия, 20 лет: «В школе надо мной часто издевались из-за лишнего веса, дома никто не воспринимал всерьез, были постоянные крики и скандалы из-за алкогольной зависимости отца. В 15 лет я решила попробовать наркотики и, не зная «правильных дозировок», приняла слишком много за один раз. После этого у меня резко ухудшилось самочувствие: начались кратковременные панические атаки, учащенное сердцебиение, появилась шаткость походки, головокружения. Сначала я думала, что у меня что-то с сердцем или сосудами; со временем это переросло в страх инфаркта, инсульта или внезапной смерти. Дальше было обследование всего организма, но ничего конкретного так и не выяснилось: врачи либо ничего не находили, либо ставили диагноз «вегетососудистая дистония». Один врач посоветовал мне провериться на рак.

Со временем ситуация прогрессировала. Появилось жуткое чувство внутри вроде тревоги: я не могла нормально спать, казалось, что я с минуты на минуту умру. В один день я поняла, что не ощущаю своего тела. Появилось одновременно чувство легкости и невесомости, а потом я стала ловить себя на мысли, что меня как бы нет. Ощущения в руках стали не мои, отражение в зеркале не то. Тогда я осознала, что мне грозит не инфаркт, а шизофрения. Я полностью отдалась этому страху: физические симптомы исчезли, остался неописуемый ужас, что сейчас я потеряю связь с реальностью и контроль над собой. Я стала прятать ручку от балкона, чтобы в порыве беспамятства вдруг не выброситься окно. Мир, каким я его знала, разлетелся вдребезги. Выходя на улицу, я понимала, что между мной и реальностью большой барьер. Мир за стеклом казался плоским, бесцветным, мертвым. Я не могла понять, сон это или реальность, а может, я вообще умерла. Время просто остановилось, его не было, не было для меня. А в душе пустота, тишина и никаких эмоций.

Источник

Я запуталась и не понимаю, что со мной происходит

Вопрос психологам

Спрашивает: Жанна

Категория вопроса: Стресс и депрессия

empty

Что то все равно ни так! Что то сидит внутри и заставляет сомневаться. И я начинаю сама придумывать проблемы. Я начинаю думать что профессия не та! Подругам я не нужна, парень что то не договаривает. Но если рассудить то причин для волнения нет, но у меня уже не произвольно получается сомневаться во всем. Я думаю что еще один фактор очень сильно влияет на мое состояние- это моя высокая эмоциональность. Я еще со школы была очень плаксивой. И все смеялись в школе когда я начинаю плакать из-за плохой оценки. в колледж когда я поступила я решила скрывать свой минус, но не смогла. Так как по началу меня не особо взлюбила часть моей группы, так как я с деревни! У меня была школа с углубленным изучением белорусского языка и у меня был диалект и многие смеялись и передразнивали меня, было много срывов. Плюс ко всему актерская профессия сама по себе очень эмоциональная, нужно прочувствовать трагедии героев и я как всегда все принимаю близко к сердцу и выкладываюсь по полной! И по этому на курсе у меня самая лучшая актерская работа, но никто не представляет как она мне досталась. Если раньше моя эмоциональность была высокой, то теперь я чувствую что она стала еще выше.. Я стала больше плакать, заводиться с пол оборота кричать.. Я уже не знаю что делать. Как мне избавится от этого постоянного чувства недосказанности, чувства что что то не так, чувство будто сейчас все самое хорошее возьмет и исчезнет. Мне сложно, очень сложно.

Источник

Утрата осознавания эмоционального резонанса. Дереализация

Утрата осознавания эмоционального резонанса переживается пациентами как утрата способности осознавать свои эмоциональные отклики на происходящее вокруг, потеря чувства эмпатии. При этом возникает тягостное чувство разобщения с людьми и окружающим миром. Данное нарушение является в сущности лишь одним из вариантов утраты актов осознавания собственных эмоций и чувств. Тем не менее своеобразие расстройства и та частота, с какой оно встречается, позволяют рассматривать его отдельно.

Вот типичные высказывания пациентов на этот счет: «Чувствую себя одиноко, хоть и знаю, что все остаются со мной. Мир там, а я тут, отдельно от него. Я оказалась как бы в стороне от других людей, не с ними, меня с ними что-то разделяет. Все видится как-то мутно, все люди там, а я здесь, одна. Я по ту сторону света, отдельно от всех. И кажется, что меня никто не видит. Я чувствую себя сторонним наблюдателем за тем, что происходит: жизнь идет сама по себе, люди радуются, страдают, а я будто бы выпал из жизни, нахожусь где-то поодаль. Я все слышу, вижу, понимаю, но при этом не сопереживаю, словно ничто меня не трогает, не касается. Меня нет в том мире, что есть вокруг меня, я существую раздельно с ним, такое ощущение, словно я нахожусь в каком-то другом измерении. Нахожусь точно в другом мире и все воспринимаю как бы издалека, откуда-то сверху. Жизнь идет мимо меня, я не участвую в ней. Мне кажется, будто я стою на обочине дороги или на берегу реки и только смотрю, как все проходит мимо меня. Я нахожусь точно под каким-то прозрачным колпаком или в прозрачном шаре, что-то отделяет меня от происходящего. Я все воспринимаю как бы изнутри себя, как из щели в танке, я отделился от всего. Между мной и окружающим находится какая-то невидимая перегородка, она мешает мне соединиться с происходящим вокруг. Мне кажется, что я нахожусь в прозрачной воде и оттуда наблюдаю за всем. У меня исчезло чувство слитности с миром, я ощущаю себя в какой-то пустоте, оторванно от всего. Я нахожусь как в оболочке, отделилась от людей, вижу их как в телевизоре, меня не касается то, что они делают. Такое ощущение, будто нити, связавшие меня с людьми и миром, оборвались одна за другой, и я оказалась в полной изоляции. Вот я говорю сейчас с вами, все будто понимаю, отвечаю на вопросы, но при этом я чувствую, что меня нет там, где находитесь вы, хотя, конечно же, мы с вами рядом, в одной комнате. Нахожусь в какой-то прострации, я чувствую себя отдельно от мира. После сотрясения головы я сутки не могла говорить, не было голоса, на вопросы я отвечала письменно, слез не было. Не было и никаких чувств, я за всем наблюдала как бы со стороны. Как-то вокруг все изменилось, я оказалась будто в ауре или за аурой. Все знакомое, но как будто не мое, чужое, я вроде давно тут не была. Смотрю на все со стороны, будто издалека, вроде бы я нахожусь за какой-то чертой. Снилось, что я на работе, дома, в транспорте. Вначале мне казалось, что все происходило как на самом деле, затем я продолжала на это смотреть как в кино, будто меня это совершенно не касается, я смотрела на события сна со стороны, без всяких эмоций и понимала, что это сон. три года назад я почувствовал себя в прозрачном шаре. Это была для меня как защита. Я чувствовал себя отдельно от всех и всего и с людьми общался без малейшего страха».

book with white bookmark Подобные проявления свидетельствуют о наличии психического заболевания. При проявлении симптомов утраты осознавания эмоционального резонанса рекомендуем обратиться к психиатру

Пациенты, по-разному описывая данное нарушение, обычно единодушны в том, что они чувствуют абсолютную отстраненность себя от внешнего мира, представленного им в текущих наглядных и мысленных образах. Чаще всего, хотя и не всегда, эта оторванность переживается как гнетущая или даже мучительная, во всяком случае, на первых порах. В этом смысле было бы, с одной стороны, вполне логично рассматривать нарушение в рамках расщепления Я на Я-внешнее, аллопсихическое и другое Я, аутопсихическое. С другой стороны, утрата сознания эмоционального резонанса, поскольку она порождает чувство отчуждения аффективно значимых для пациента обстановки, людей и ситуаций, может быть расценена и как одно из проявлений деперсонализации, поскольку утрата сознания собственных эмоций сама по себе не влечет переживания чуждости происходящего. Если это действительно так, то утрата эмоционального резонанса является как бы прелюдией к последующему развитию деперсонализации.

Дереализация — переживание нереальности происходящего как вне, так и (или) внутри себя, с собою, утрата осознавания чувства реальности.

Это переживание может касаться не только текущих впечатлений, но и воспоминаний о том, что было ранее: «После наркоза я отходила двое суток. Душе было неуютно в моем теле, я была как не в себе. Мне хотелось выпрыгнуть из себя. А потом долго еще все кругом было как ненастоящее, как происходившее во сне, как какая-то декорация. Какое-то все хрупкое, точно карточный домик. И было еще чувство, что все вмиг может исчезнуть, как видение. Окружающее мне будто снится, а не существует в действительности. Все окружающее, все то, что происходит на самом деле, мне кажется как не настоящее, оно вроде бы грезится мне или снится. У меня такое чувство, будто я и не жил до этого, мое прошлое мне словно снится. Не могу понять, есть я на самом деле или мне только кажется. что я существую. Все стало каким-то призрачным, чем-то похожим на мираж. Кажется, я отойду немного в сторону и все исчезнет. Все вокруг будто нарисовано как на школьной доске, подойди, махни мокрой тряпкой, и ничего более не останется. Все покрыто какой-то дымкой и колышется, точно мираж или фантом. Мне кажется, что все вокруг — это вовсе не действительность, а только ее тень, отзвук. После того как машина сбила невестку и внучку, я три месяца жила как в нереальном мире. Ощущение себя было реальным. У меня исчезло чувство реальности, ощущение того, что мир материален, мне кажется, что он есть нечто невещественное, эфирное и уж вовсе не есть то, как я себе представлял его прежде. Все плывет передо мною, будто это наваждение какое или что-то несуществующее. Мне кажется, что протри я сейчас свои глаза и все разом исчезнет, как дым или туман. Наблюдаю за собой так, будто бы я себе снюсь, а не есть на самом деле. Все, мне кажется, куда-то уплывает, как будто все не настоящее, а как призрак, какой-то туман. Я стараюсь, как могу, заставить себя почувствовать, что нахожусь в действительности, иногда это получается, и тогда на какое-то время я возвращаюсь в реальность. Но стоит мне отвлечься, задуматься, и я потом не могу сразу понять, где нахожусь и что происходит вокруг, я не могу даже узнать знакомую обстановку».

Дереализация, таким образом, есть такое нарушение осознавания действительности, когда она воспринимается как нечто эфирное, нематериальное, субъективное, воображаемое, как факт сознания, а не что-то реальное, противостоящее индивиду и от него совершенно независимое.

Иногда, указывает И.С.Сумбаев, переживается чувство нереальности времени, как актуального, так и прошлого, а также будущего. Пациенты говорят о том, что нет прошлого, оно как бы затерялось в памяти; исчезло настоящее, пропало будущее или что время остановилось и не сдвигается с места. Одна из его больных сообщает, что испытывает чувство, словно будущее исчезло совершенно и она живет только настоящим днем, который обрывается, не переходя в следующий. Она живет как бы в пределах той обстановки, которую воспринимает, дальше нет ничего, одна пустота.

Ей не верится, что она сделала попытку отравиться и кажется, что такого происшествия не было совсем и что она вообще никогда не была и не работала. О «потере чувства времени» рассказывает другой пациент, упоминая при этом о впечатлениях, которые «теснятся друг на друга». «Передо мною, — говорит он, — только настоящее, в котором бесследно утонули и идея пространства, и идея времени. Моя мысль как бы замкнута только в пределах палаты и никаких других горизонтов у нее уже нет. Но. даже эти скудные чувства настоящего становятся не под силу; ни стен, ни окон, ничего более не существует, остается только безгранично тянущаяся и светящаяся пустота. И, наконец, наступает то странное сковывающее состояние, когда как бы прекращается само существование, когда ни мысли, ни чувства не могут отыскать для себя ясного выражения».

Еще одна больная (с явлениями деперсонализации и дереализации) говорит, будто ей кажется, что утро текущего дня было год тому назад, что время от нее отделяется, а затем исчезает совершенно. Воспоминания ей кажутся тусклыми, наподобие призраков, она ничего не может представить живо и отчетливо. Она как бы потеряла свое прошлое, и хотя она верно оценивает продолжительность прошедшего промежутка времени, но не чувствует его.

Часто пациенты говорят об ощущении замедления актуального времени, особенно если последнее заполнено страданием, предвкушением чего-то приятного и радостного или тягостным переживанием ожидания: «В голове все время вертится мысль, что сейчас наступит припадок, а его все нет и нет. Такое чувство, что случится что-то скверное, произойдет какая-то катастрофа. Время тянется очень медленно, никак не могу дождаться обеда, хотя есть не хочется. Когда мне все противно, когда я сам себе противен, то время как будто стоит, превращается в вечность».

Чувство времени, если оно действительно существует, является сложным феноменом, в том числе и ментальным. Поэтому нарушение восприятия этого чувства бывает связано не только с психологическими факторами, как у двух последних пациентов. Здоровые люди также часто говорят, к примеру, что «и десять минут — это целая жизнь» или «сначала годы идут, потом бегут, а затем летят». Но нередко встречаются пациенты, отмечающие нарушение как бы чувственного компонента восприятия времени. Нередко, например, они почти не замечают, как проходит время: «Ночь пролетает в одно мгновение, кажется, и не спал я вовсе. Кажется, что я только что закрыл глаза и вот уже утро. Такое ощущение, что я ночью несколько раз открывала и закрывала глаза и вот оно, утро. Кажется, я и глаз не закрывала, а ночь прошла. Прошло, кажется, несколько минут, а на самом деле я спал часов восемь». В подобных случаях время не воспринимается вообще, как если бы выпало осознание чувства времени. Это нарушение отличается от утраты чувства сна, когда пациенты не осознают, что они спали, даже если видели сны; обычно о времени они не говорят либо отмечают, что бессонная будто бы ночь тянулась очень долго.

Пациенты с потерей чувства времени сна как бы указывают на то, что исчезают некие связанные со сном ощущения.

У других пациентов с депрессией иногда встречается нарушение в виде ощущения ускоренного течения актуального времени: «Время идет быстрее, я не поспеваю за ним. День проходит быстро, ночь пролетает в один миг. Только закрою глаза и тут же их открываю. Я не дружу со временем. Оно летит быстро, не успеваешь оглянуться, а уже весна или Новый год. Я всегда боюсь не успеть что-нибудь сделать, я постоянно подгоняю себя, мне почему-то все надо быстрее и быстрее. Часто бывает так, что в спешке я не могу что-то найти. Я как бы лихорадочно роюсь, например, в своей сумочке и не могу найти там документ или деньги. Я и так медлительная, но если на меня кто-то смотрит или я думаю, что смотрит, наступает скованность, я делаюсь еще более заторможенной. А вот в детстве время тянулось, кажется, долго, его было более чем достаточно, я насладилась своим детством вполне. Я все время куда-то спешу и постоянно опаздываю, всегда куда-то не поспеваю. И я хочу, чтобы вокруг меня все остановилось бы на время, пока я не догоню его». Течение прошлого времени воспринимается некоторыми депрессивными пациентами как ускоренное.

Р.Х.Газин, И.Ф.Механикова (1958) различают разные варианты дереализации: «с впечатлением нереальности внешнего мира», «с впечатлением чуждости окружающего» и «с впечатлением измененности окружающего». Это показывает, что бывает трудно, подчас невозможно, а иногда и бессмысленно проводить разграничения между дереализацией и некоторыми другими выпадениями актов самовосприятия. Чувство нереальности окружающего и самого себя пациенты, как показывают их самоотчеты, может быть как бы вторичным, то есть связанным с другими нарушениями, такими как сенсорная гипестезия, утрата ясности осознавания своего сознания, утрата чувства эмоционального резонанса и др. Развитие дереализации, тем не менее, определенно доказывает фундаментальный факт существования у человека развитого чувства реальности. Когда это чувство есть, то индивид уверенно и утвердительно отвечает на два вопроса, касающиеся повседневности:

«Реально ли происходящее сейчас?» и «Реально ли то, что было ранее?». Сложные и в чем-то сходные отношения с действительностью складываются у пациентов и с иными нарушениями. Особенно это касается психастеников, аутичных больных и пациентов в остром периоде реакции на стресс. Психастеникам, указывают П.Жане и П.Б.Ганнушкин, свойственна не утрата самого чувства реальности как такового, а чувство беспомощности, связанное с незнанием практических аспектов жизни и вытекающей из этого неспособностью принимать решения в конкретной жизненной ситуации.

Аутичным пациентам присуща неспособность разграничивать реальное и нереальное (т. е. воображаемое, желаемое и возможное) самым непосредственным образом, отчего они легко переходят из реального мира в воображаемый и обратно. Для них одинаково реальными могут быть и то, что происходит в действительности, и то, что разыгрывается в их воображении. Что касается пациентов, остро переживающих стрессовую ситуацию, то у части из них наблюдается эмоциональный паралич Бельца (1901) или «острая деперсонализация» в виде неспособности принять актуальное психотравмирующее событие, отчего оно кажется нереальным, не случившимся в действительности.

Эта реакция отрицания (Кекелидзе, 1992) является, возможно, защитной, помогающей в полной мере осознать происшедшее позднее, когда индивид найдет в себе силы с ним смириться. Отметим тем не менее, что ощущения чуждости, измененности, неестественности, искусственности воспринимаемого в данный момент с большой долей вероятности могут указывать на развивающуюся симптоматику деперсонализации.

По мнению А.В.Снежневского, дереализация является финальным аккордом, эпилогом процесса нарушения самовосприятия. Автор описывает шесть градаций тяжести синдрома деперсонализации — дереализации, указывая при этом, что деперсонализация есть нарушение, которое покрывает собой все проявления расстройства самосознания. Упомянутые градации и, следовательно, этапы развития расстройства, по А.В.Снежневскому, таковы:

Источник

Поделиться с друзьями
admin
Биографии известных людей
Adblock
detector