я прощаюсь со страной где прожил жизнь не разберу чью

Я прощаюсь со страной где прожил жизнь не разберу чью

85 ЛЕТ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ ПОЭТА И БАРДА ЕВГЕНИЯ КЛЯЧКИНА / 23 МАРТА 1934 — 30 ИЮЛЯ 1994 /

Сегодня я здесь стою.
Мне радостно, что я с вами.
Гитару держу свою,
и лица плывут в тумане.

Я с каждым из вас знаком.
Здравствуй, аудитория!
И что б ни случилось потом,
это моя территория.

Это мои друзья,
рыцари наших песен,
отчетливо вижу я
наш круг. Он хоть мал — но тесен.
… показать весь текст …

Кто-то когда-то так о любви
выдал примерно:
«Пламень сжигающий, ад в крови», —
очень верно!

Мы же, будь белый ты, будь ты желт —
лишь бы скорее.
И забываем про то, что жжет, —
помним, что греет.

И понапрасну, поверьте, с утра
прошлое лепим:
все, что так ярко пылало вчера,
нынче — лишь пепел.
… показать весь текст …

День за днем, а год за годом катит.
Время вдруг становится судьбой.
Ни на что его уже не хватит —
Лишь на безоглядную любовь.

То люблю, что оказалось рядом,
До чего рукою дотянусь.
Ничего другого мне не надо,
И назад уже не обернусь.

За спиною холмик остается,
Крестиком под ноги ляжет тень —
Не про это ли всегда поется,
Если даже в песне — ясный день?!
… показать весь текст …

«. вот так и мерим себя прошлыми на антресоли чувства сброшены везде границы-с боку спереди сплошные похороны времени. «

На лестнице хлопают двери.
Прощайте, прощайте.
Уходим, а все-таки верим,
Что крикнем «встречайте!»
И глядя как в небо в пролет
Увидим любимых
И прежние жаркие крылья
Нас снова спасут и поднимут.

Делить не смешно ли, ну право,
К чему половина?
Уходим с пустыми руками
И смотрят нам в спину
Закрытых дверей номера,
… показать весь текст …

Неведомо как, за незримой иголкой
струится незримая нить.
И мне этой женщины хватит надолго —
ах, только бы все сохранить!

Ах, только бы легкие пальцы летали
над сумрачным нашим житьём,
ах, только б незримые дыры латали
волшебные руки её.

На ниточке этой, как на пуповине,
единою кровью дыша,
два сердца, скреплённые по сердцевине —
они и зовутся душа.
… показать весь текст …

Я прощаюсь со страной

Я прощаюсь со страной,
где
прожил жизнь, не разберу
чью.
И в последний раз — пока
здесь
этот воздух, как вино,
пью.

А на мне, земля, вины
нет.
Я не худший у тебя
сын.
Если клином на тебе
… показать весь текст …

Ударил из тьмы прожектор —
Раскрылись её глаза.
Колёса крутнулись где-то;
Качнулась назад земля.
Упали рельсами руки.
Комочком назад — «прости».
И чьих-то фраз перестуки —
«Ах, тормоз не отпусти»…

Отовсюду я уже приехал,
все билеты я давно купил,
летних песен отзвучало эхо,
синий воздух за окном остыл.

Новое покуда неизвестно,
старое неловко повторять.
И возлюбленную, если честно,
уж пора любовницей назвать.

Наступает время перемерить
прежние понятья и слова,
и совсем иначе слово «верность»
предъявляет новые права.
… показать весь текст …

Белая, как сон, во сне моем бежит дорога.
И светла она, и от нее земле светло.
Только иногда во сне догадкой сердце дрогнет —
Это ж снегом черную дорогу замело.

Все белее сон — ни пятнышка кругом, ни тени,
Хоть сначала жизнь пиши, а вот и край листа.
Так с чего ж начнем, на белые упав колени,
Белою рукой по белым проведя вискам.

Сон такой, что можно краску выбирать любую
И любого цвета вычертить себе судьбу.
Оглянусь на все, чем жил, и вдоволь налюбуюсь,
Руку с кистью наугад макну к…
… показать весь текст …

Ветер
Гонит стаи листьев по небу,
Нагие ветви подняты,
Как руки у тебя.
Светел
Золотой листок у ног твоих,
Зато трава груба.

Даришь
Мне букетик одуванчиков
И говоришь: «Храни его,
Иначе я умру».
Как же донесу домой подарок твой
я на таком ветру?

Нынче холодно, ребяты,
нынче дождик сыплется.
Третьи сутки льет, проклятый, —
все дрожит и зыблется.

Говорить вообще не стоит —
если только матерно.
Но моральные устои
надо пересматривать.

Здесь не пляж Малибу, Но сложён, будто греческий бог, Улыбается мне «шоколадный» спасатель. = иz =

Ах, эта ночь — её не смыть годам!
Рыча от страсти волны в берег бьются…
Её глаза сверкают как вода,
Чисты как правда и круглы как блюдце.

И «Силь ву пле» в ответ на мой «пардон»
Сказало больше, чем французский паспорт…
Я понял сразу — я дотла сожжён,
И мой карман открылся как сберкасса.

Я взял для нас шикарный «Шевроле»
Я армянину уплатил червонец, —
Он мне с акцентом, объяснил — что где, —
А мне казалось, это был японец…
… показать весь текст …

За оградой, черною оградой,
у ступеней красной колоннады
белый снег внизу,
чистый, как в лесу.

На снегу, случайный, как прохожий,
розовой поземкой запорошен,
гордый, как луна,
ломкий, как струна,

старый лист — когда-то был газетой,
но уже давно забыл про это, —
чуть привстал, шурша,
сделал первый шаг, —
… показать весь текст …

Моя современница.

Ты небо рисуешь — синим,
и серым — рисуешь скалы,
потом
мужчин — обязательно сильными,
а женщин — конечно, слабыми.

Но небо — лишь изредка синее,
а серое — вовсе не скалы,
и вот, —
приходится быть — сильной,
а хочется быть — слабой.

Если, положим, я, или лучше, к примеру, вы
в булочной за «городскую» десять копеек подали,
а после, сдачу пересчитывая, обнаружили,
что копеечный кружочек куда-то пропал,
то, конечно, вам, и в том числе и мне,
приятнее думать, что нам не додали,
но все-таки есть люди,
которым приятнее думать, что он потерял.

И из этой маленькой разницы проистекают большие войны,
а также если мы вполне принципиально
мыльную водичку выливаем в соседский суп,
но, что касается лично меня,
то я, слава Бо…
… показать весь текст …

В вечернем воздухе пустом
звук поцелуя за углом,
как будто в луже гаснут пузыри.
И мокрый дом, и все окрест
звучит, как маленький оркестр,
где музыкантов прячут фонари.

И ты с улыбкою идешь,
тебе так близок этот дождь,
давно ли он стучал в твоей груди?
И почему-то не понять,
прошла ли жизнь или опять
все впереди, опять все впереди.

На столе от лампочки круг,
А за кругом в комнате мрак
В круге сразу видно, кто друг,
Кто во мраке — ясно, что враг.

Девочка рисует дома,
Над домами вьются дымы,
И еще не знает сама,
Кто чужие здесь, а кто — мы.

Вот опять возводится дом,
А над домом тянется дым.
… показать весь текст …

Две девочки
(посвящение нашим детям)
.
«Две девочки, две дочки, два сияния
Два трепетных, два призрачных крыла
В награду, а скорее — в оправдание
Судьба мне, непутевому, дала.
Лечу, лечу, чужою болью мучаясь,
Над красотой и скверною земной,
Уверенный, что не случится худшее,
А если и случится, — не со мной.
.
И невдомек летящему, парящему,
Какая сила держит на лету.
… показать весь текст …

«Уметь не жалеть- вот поистине счастье. Не плакать о том, что ушло навсегда!»

«Ни о чем не жалеть» —
Этот мудрый печальный закон
Много лет, много лет
Лечит нас и, как доктор домашний, знаком.

«Ни о чем не жалеть» —
Значит, все остальные слова,
Как леса в ноябре,
Опустели, и гулко грохочет листва.

Ни о чем не жалеть!
Если узел нельзя развязать,
То рубить смысла нет —
Надо просто повязку надеть на глаза.
… показать весь текст …

Осень — падают сомненья.
Осень — гнутся мачты сосен.
Осень — близятся решенья —
вот такое время — осень.

Осень — время расставаний,
дом забит и сад заброшен,
и последнее свиданье
лишь с тобой одною, осень.

Осень — север голубее
и слабей дыханье юга.
В ломком золоте аллеи,
где-то тихо зреет вьюга.
… показать весь текст …

Источник

Имя на поэтической поверке. Евгений Клячкин

Кто из нас не напевал в юности песню «Не гляди назад»?

Не гляди назад, не гляди,
Просто имена переставь,
Спят в твоих глазах, спят дожди,
Ты не для меня их оставь,
Перевесь подальше ключи,
Адрес поменяй, поменяй»
А теперь подольше молчи –
Это для меня.
Перевесь подальше ключи,
Адрес поменяй, поменяй!
А теперь подольше молчи –
Это для меня.
Мне – то всё равно, всё равно,
Я уговорю сам себя,
Будто всё за нас решено,
Будто всё ворует судьба.
Только ты не веришь в судьбу,
Значит, просто выбрось ключи,
Я к тебе в окошко войду…
А теперь молчи.

Автор этих слов Евгений Клячкин, один из самых замечательных рыцарей авторской песни. Он запел вначале 60-х вместе с Александром Галичем,
Владимиром Высоцким, Сергеем Никитиным.

Его слушатели были покорены тонким, трепетным лиризмом стиха, изысканностью музыки. За три десятилетия им были созданы самые разные произведения – от пейзажных зарисовок до философских размышлений.

В его песнях согрета любовью Женщина и Дитя. Он воспел свой родной город Ленинград. Многим памятны его «Мокрый вальс», «Оленёнок», «Псков», «Возвращение», «Блюз в ритме лодки». В 1959 году на экраны страны выходит фильм – шедевр режиссёра Григория Чухрая «Баллада о солдате», где герой – молоденький солдат – насвистывает незатейливую мелодию. Евгений Клячкин после просмотра фильма пишет на неё текст. Так родились замечательные слова песни «Не гляди назад»
Евгений Исаакович Клячкин родился 23 марта 1934 года в Ленинграде.

В апреле 1942 года во время ленинградской блокады мать умерла, отец был на фронте, и мальчика эвакуировали из блокадного города в Ярославскую область, где он воспитывался в детском доме.

В сентябре 1945 года отец забрал Евгения в Ленинград.

. В 1952-м году Евгений Клячкин поступил в Ленинградский инженерно-строительный институт и в 1957 году с отличием окончил его, получив специальность «Городское строительство и хозяйство».

Годы учения пролетели быстро, «распределить» его постарались в такую даль, куда только Макар не гонял своих телят.

Евгений отказался ехать и остался в Питере с дипломом, но – без работы.

Начались долгие мытарства, и ему, действительно, стало не до сочинения самодеятельных песен.

Дома жена с грудным ребёнком, а вне дома комсомольским организациям города было запрещено устраивать какие – либо концерты Клячкина.

Так прошло пару лет.

Перебиваясь случайными заработками, редкими концертами в других городах, Евгений не переставал писать песни.

Но вот мытарствам внезапно приходит конец.

Евгения берут на работу в крупный строительный институт (его устроил знакомый Борис Потёмкин, который был официально признанным композитором и автором популярной песенки «Наш сосед», исполнявшейся в своё время эстрадной певицей Эдитой Пьехой).

Он по совместительству ведал в данном институте самодеятельностью. Евгений должен был ему 0помогать, писать для самодеятельного театра песни и петь их по ходу спектакля.

Своих текстов у Евгения было ещё маловато, и он часто использовал стихи других поэтов: Андрея Вознесенского, Глеба Горбовского, Иосифа Бродского.

Главная заслуга Евгения Клячкина – популяризация замалчиваемого и гонимого ленинградского поэта Иосифа Бродского, стихи которого активно распространялись в Самиздате.

Он положил на музыку его стихи: «Ах, улыбнись во след», «Молитва», «Пилигримы», «Ни страны, ни погоста…», «Рождественский романс».

Романсы Мышкина, Арлекина, Коломбины, Чёрта и других персонажей поэмы И.Бродского «Шествие» до сих пор остаются признанными вершинами авторской песни.

Летом 1957 года Евгений Клячкин участвовал во Всемирном фестивале молодёжи и студентов в Москве.

В 1963 – 1964 годах посещал семинары по работе с самодеятельными композиторами при Ленинградском отделении Союза композиторов СССР.

В середине 1980-х годов он ушёл на профессиональную сцену.

Выступал как артист Ленконцерта и Росконцерта в многочисленных поездках по стране.

Песенное наследие Евгения Клячкина включало более 300 произведений, около 70 из них были написаны на стихи других авторов.

Собственные музыка и стихи Евгения Клячкина: «Сигаретой опиши колечко, спичкой на снегу поставишь точку», «Две девочки, две дочки». «На Театральной площади», «Ботиночки дырявые», «Белой ночью хороши парочки», «Очень серый в сером городе туман», «Возвращение», «Мокрый вальс» и многие другие – все оригинальны и неповторимы.

Евгений Клячкин работал в крупном строительном институте, на площади Революции, в огромном доме с колоннами, который имел большой зрительный зал, где ему разрешили выступать с концертами самодеятельной авторской песни.

На одном из концертов он исполнил великолепную лирическую песню «Блюз в ритме лодки» с необыкновенным мастерством.

Возникла очень сильная иллюзия ночной реки, по которой плывёт лодка. Когда он закончил и раскланивался, в аудитории ещё несколько мгновений царила тишина, взорвавшаяся аплодисментами.

После исполнения песни «Блюз в ритме лодки» Евгений Клячкин преподнёс залу сюрприз и совершил настоящий гражданский подвиг, доказав ещё раз, что он всегда был и остаётся бардом в самом лучшем смысле этого слова.

Был 1975 год, эмиграция уже шла полным ходом, причём в институте был очень высокий процент «отъезжающих», как их скромно именовали в народе.

Всем им нужно было тогда проходить унизительные процедуры «разборов» на общих собраниях, где их поливали грязью, как могли и кто только хотел.

В этой очень напряжённой обстановке, в зале, где было немало «отъезжающих», Евгений, внезапно решившись, сказал:

«Я хочу вас познакомить со своей новой песней. Ни для кого не секрет, что многие советские люди покидают свою родину.
Все мы знаем, как нелегко это делать.

Мне всегда хотелось знать, что испытывают эти люди. Вот от их лица и поётся эта моя новая песня». И во внезапно наступившей гробовой тишине прозвучало:

Я прощаюсь со страной, где
Прожил жизнь – не разберу чью,
И в последний раз, пока здесь,
этот воздух, как вино, пью.

Быть жестокой к сыновьям – грех,
Если, правда, ты для них – мать.
Первый снег, конечно, твой снег!
Но позволь мне и другой знать.
(Отрывок из песни «Прощание с родиной»)

Написал эту песню, не думая о себе.

Но спустя годы эта песня стала его судьбой.

В апреле 1990 года, после долгих раздумий, он твёрдо решил, что должен жить на исторической родине.

Тогда многие узнали, что блокадный мальчик Евгений Исаакович Клячкин – еврей.

.Репатриировался в Израиль семьёй: женой и двумя дочками, проживал в г.Ариэль.

Работал по специальности, полученной ещё в СССР, выступал с концертами, был на гастролях в США.

В Израиле он успел пожить совсем немного, но за это время дважды побывал в России – уже как гость.

Пел свои старые песни в переводе на иврит и новые, написанные там на русском.

Отвечая на вопросы о своей новой жизни, рассказывал о том, что ему предложили взять еврейское имя, но он отказался, его мать хотела, чтобы его звали Женей.

Перед слушателями выступал бодрый, энергичный человек, покрытый нездешним загаром. Только седина заставляла вспомнить о возрасте барда.

И невозможно было представить, что через четыре месяца его не будет.

Евгений Клячкин погиб во время купания в Средиземном море 30 июля 1994 года: у него остановилось сердце.

В своей философской песне «Поезд издалека» у Евгения Клячкина были такие слова:

Из поэтического наследия Евгения Клячкина.

Две девочки, две дочки.

Лечу, лечу, чужою болью мучаясь,
Над красотой и скверною земной,
Уверенный, что не случится худшее,
А если и случится – не со мной.
И невдомёк летящему, парящему,
Какая сила держит на лету.
И только увидав крыло горящее,
Ты чуешь под собою пустоту.

Эй, кто – нибудь! От самого от страшного
Спаси шутя, как я тебя спасал.
Верни мне это крылышко прозрачное,
Чтоб я его опять не замечал,

Стояли они у картины:
Саврасов. «Грачи прилетели»
Там было простое, родное.
Никак уходить не хотели.

Случайно разговорились,
Поскольку случилась причина.
— Саврасов. «Грачи прилетели –
Хорошая это картина.

Мужчина был плохо одетый.
Видать, одинокий. Из пьющих.
Она – не из больно красивых
И личного счастья не ждущих.

Её проводил он до дома.
На улице было морозно.
Она бы его пригласила,
Но в комнате хаос и поздно

Он сам напросился к ней в гости
Во вторник на чашечку чая.
— У нас с вами общие вкусы
В картинах, как я замечаю.

Два дня она драила, тёрла
Свой угол для скромного пира.
Пошла, на последние деньги
Сиреневый тортик купила.

Семь, восемь, и девять, и десять.
Поглядывала из – за шторки.
Всплакнула. И полюбовалась
Коричневой розой на торте.

Себя она не пожалела.
А про неудавшийся ужин
Подумала: «Бедненький тортик,
Ведь вот никому ты не нужен.

Наверно, забыл. Или занят…
Известное дело – мужчина…»
А всё же «Грачи прилетели»
Хорошая очень картина.

Источник

Я прощаюсь со страной где прожил жизнь не разберу чью

Войти

Авторизуясь в LiveJournal с помощью стороннего сервиса вы принимаете условия Пользовательского соглашения LiveJournal

[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]
КЛЯЧКИН Евгений Исаакович (часть 2) [окт. 11, 2010|03:23 am]

Лауреат конкурса туристской песни I Всесоюзного похода молодежи в Бресте (1965)

Дмитрий Сухарев. И з эссе «Введение в субьективную бардистику»

В мае 1973 года, когда грядущий поток еще ничем себя не обозначил, Евгений Клячкин написал песню «Прощание с родиной».

Стихи для песни прощания Клячкин написал сам.

Написал, спел, поставил точку. Выстрадал песней муку прощания. После чего прожил на родине еще 17 (семнадцать!) лет и уехал только в 1990-м.

К тому времени с отъездами уже не было проблем. Советский Союз признал своё поражение в холодной войне и доживал последние дни под диктовку победителей. Честные российские немцы перебирались из целинных совхозов в непонятную им Германию. Самые шустрые из Жениных соплеменников успели осознать, что зов предков не так призывен, как звон марок и шелест баксов. За ними в сытые страны потянулись спецы.

А Клячкин всё не уезжал.

Понемногу стало забываться, как прощались навсегда. Появилась сперва теоретическая, потом и реальная возможность видеться с уехавшими. Бросилось в глаза, как приветливо-далеки они от наших забот, как охотно дают советы, от которых болит голова.

Клячкин продолжал тянуть.

Потом вдруг оскорбился на то, что Ельцина вывели из состава политбюро, и махнул в Израиль. Нашел на что обидеться.


Вспоминает Наталья Кане

В 60-е годы «востоковцы» очень много ездили по стране. Тогда еще не было фестивалей, да в те времена их еще и не могло быть. Эти гастроли были полулегальными, всю ответственность делили между собой сторона приглашающая и представитель клуба «Восток», сопровождающий авторов.

— Женя, разве ты не остаешься на юбилей?

— Нет, я уезжаю. Меня очень плохо приняли. И больше ничего не объяснил.

Потом нам рассказали, что, оказавшись перед залом, в котором, кажется, не было слушателя с ученой степенью ниже доктора наук, Женя задумчиво произнес:

— Что бы мне вам такое спеть. Попроще. Боюсь, что многое вы просто не поймете.

Зал несколько оторопел и, что не удивительно, принял его прохладно. Но после Жениного отъезда среди «академиков» разгорелись жуткие споры. Образовалась команда «клячкинистов», которая постоянно спорила с командой «визбористов». Причем к «клячкинистам» примкнули в основном те, кто критически принимал его на концерте. «Визбористы» не принимали Клячкина в принципе, в основном потому, что его было сложно петь хором.

Вообще сейчас трудно себе представить, сколько в то время было ортодоксов. Они, например, говорили: «Если нельзя петь у костра, это не наш автор». Позже журналист Юрий Визбор очень тепло написал в журнале «Кругозор» об авторе из Ленинграда Евгении Клячкине, чем примирил спорщиков.

Женя выстоял этот концерт как настоящий мужчина. Он и тогда, и позже говорил то, что думал. Даже если что-то не нравилось и тем, кто его не любил, и тем, кто любил.

Михаил Кане рассказывал:

Принимаем гостей из московского КСП. Впрочем, может быть, он еще так и не назывался. В кафе ДК пищевиков общаемся, поем песни. Известный спор жителей двух столиц: «У кого вода мокрее?», хоть и не всерьез, но и на этот раз возникает:

Еще одна иррациональная история с фамилиями наших авторов случилась в удаленном от столиц городке, куда пригласили выступить Бориса Полоскина и Евгения Клячкина. Непосредственно перед концертом барды случайно увидели рекламный щит, обещавший выступление артистов из Ленинграда Клячкина и Повозкина.

Надо полагать, там ждали эксцентрический дуэт, а фамилии сочли удачными сценическими псевдонимами.

Справедливости ради надо сказать, что среди профессиональных музыкантов нашлись и более объективные: по окончании встречи Клячкину было предложено посещать при Доме композитора семинар для людей, не имеющих музыкального образования, но пишущих музыку. Он был единственным из ленинградских бардов той поры, который не постеснялся сесть за музыкальную парту.

Но противостояние продолжалось. В набирающем всесоюзную известность клубе «Восток» снимался фильм «Срочно требуется песня», где музыковед Энтелис вальяжно рассуждал, что ни помогать, ни мешать авторской песне не следует, так как в ближайшее время она сама тихо скончается. Пели Окуджава и Высоцкий, ленинградские авторы. Правда, из окончательной версии фильма Клячкина с Городницким вырезали. Надо полагать, сочли, что Фрумкин и Энтелис на экране исчерпали партийный лимит на лиц с соответствующими фамилиями.

Вышестоящие идеологи также трудились исправно. Хорошо помню одного тощего молодого человека. Оловянные глазки и комсомольский значок на лацкане аккуратного серого пиджачка:

Было это снежной зимой, в середине 70-х. Женя официально пригласил нас с Наташей в гости. Повод был серьезный: он второй раз женился и хотел познакомить нас с женой.

Две девочки, две дочки, два сияния,

Два призрачных, два трепетных крыла.

— В исполнении артиста Леонида Мозгового вы прослушали песню Евгения Клячкина на стихи Иосифа Бродского «Письма римскому другу». Как сообщили вчера из Израиля, известный бард утонул, купаясь в штормовом Средиземном море.

Я тупо смотрел на приемник, и сказать, что это послышалось, было некому.

И вот я здесь по поручению клуба, нашего знаменитого клуба «Восток» поздравлял Женю с 60-летием. Это было 22 марта здесь в Ленинграде, от имени шестидесятников мне было поручено его 60-летие отметить, поздравить и спеть песню. Я спел оптимистичную песню, где поздравил Женю, сказал, что все у тебя в конце будет хорошо в конце.

Спустя четыре месяца я Женю видел последний раз. 22 июля я с ним встречался последний раз в гостях у его друга недалеко от Тель-Авива, сам Женя жил в Ариэле. 22-го у меня был концерт в Ариэле, устроенный Женей Клячкиным, и после этого мы вместе поехали в гости к его другу, где Женя был очень радостный, потому что все у него стало на места, все стало хорошо. Он поверил в свои силы, так как убедился на своем 60-летии, что его любят в стране, знают и уже собирался сюда ехать выступать. Я сказал, что я ему помогу, помогу сделать его гастроли, и мало того, у него появилась новая перспективная работа, он был в очень хорошем настроении, на этом мы и расстались. Больше я Женю не видел. 30 числа он от сердечного приступа погиб в 30 метрах от берега в Средиземном море, находясь в гостях у своего друга, к которому долго собирался, но наконец-то приехал. Вот так, не успев начать даже свой пикник, Женя решил искупаться, пошел в море, и в этом море оказалось ни конца ни края, остался только берег с друзьями.

До этого мы с Женей вместе были сопредседателями 1-го Израильского бардовского конкурса, который происходил в Центре Культуры, организован был Центром Культуры русскоговорящих репатриантов, живущих в Израиле наших ребят; уровень был очень высоким, людей там наших было очень много, и все как раз из Харькова, из Киева, все они были там тоже победителями, лауреатами, оказалось, что это такой уровень, как будто Союзный фестиваль был. Очень серьезные ребята, очень хороший фестиваль, и мы с Женей были сопредседателями и не могли никак выбрать лучшего. Мы дали десять мест, там за голову схватились, говорят: «Как так? Столько мы не можем призов давать». А мы говорим: «Мы не можем разделить, настолько высокий уровень, настолько интересные ребята.»

После этого я, потрясенный увиденным, что культура наша туда заносится очень серьезно, и что все там рады тому, что происходит, что фестиваль действительно дело полезное даже для Израиля, шел по улице и неожиданно написал такую молодежную песню. Под впечатлением этого фестиваля, чирикнул, так сказать. Это не песня, так, три куплета всего. Очень довольный всем происходящим, я шел по улице и неожиданно в голове получилась такая песня. Я ее спел там по радио, не зная о будущих событиях, Женя был жив, он уехал в Ариэль, а я, значит, 21 числа придумал такую песню.

Жизнь, мой путь, увы, исповедим,
осознал я это в раннем детстве.
Раненую душу залечи, Иерусалим,
Мне никуда от этого не деться.
Мне никуда от этого не деться.

Я бродягой жил, любил и был любим,
кладов не искал, не ждал наследства.
Я прямым путем пришел в Иерусалим,
и никуда от этого не деться.
И никуда от этого не деться.

Я спою песню Евгения Клячкина, единственную песню, которую я, в общем-то правильно играю, в какой-то степени. Я знаю все его песни, я их пел всегда, и «Сигаретой опиши колечко. «, и «Не гляди назад, не гляди. «, и многие, многие песни. Это песня без названия.

Сколько названо дорог.

Прощай, Женя Клячкин, прощай, мой друг. Пусть земля тебе будет пухом.

Источник

Поделиться с друзьями
admin
Биографии известных людей
Adblock
detector