я пью тебя пленительная жизнь глазами сердцем вздохами и кожей

Я пью тебя пленительная жизнь глазами сердцем вздохами и кожей

Я пью тебя, пленительная жизнь,
Глазами, сердцем, вздохами и кожей.
Казалось бы, что все — одно и то же,
Как совершенно точный механизм.
Но как мы ошибаемся- о, Боже!
На самом деле, все разнообразно
И каждый день наполнен новизной.
По-разному горят в ночи алмазы
Бездонных звезд — зимою и весной.
По-разному мы ощущаем лето
И ненасытной осени настой.
Мы знаем все вопросы и ответы,
И все ж кричим мы времени: «Постой!»

4 комментария

Ивнев Рюрик
Я пью тебя, пленительная жизнь.
Я пью тебя, пленительная жизнь,
Глазами, сердцем, вздохами и кожей.
Казалось бы, что всё — одно и то же,
Как совершенно точный механизм.
Но как мы ошибаемся, — о, боже!

На самом деле всё разнообразно
И каждый день наполнен новизной.
По-разному горят в ночи алмазы
Бездонных звёзд — зимою и весной.

По-разному мы ощущаем лето
И ненасытной осени настой.
Мы знаем все вопросы и ответы,
И всё ж кричим мы времени: «Постой!»

small 234635 1536592198

small 10373 1361

Похожие цитаты

Последний раз.

Когда-то в жизни каждого из нас придёт последний день, когда уже не будет больше завтра.

Когда-то будет всё в последний раз,
Последний день, последняя дорога,
Когда-то, только б не сейчас,
Сейчас, так хочется пожить ещё немного.

По плечу.

Не завидуй и не проси,
Если нет у тебя, ну и пусть,
Пресыщенье не лучше нужды
Также гложет унынье и грусть.
Ярких звёзд свысока не хватай
Ведь огонь не щадит свечу,
А лишь ту себе выбирай,
Чтоб была тебе по плечу.

я не верю словам, в них огромное множество звуков,
бесполезно пустых, сотрясающих воздух напрасно.
я не верю словам, что пророчат беду и разлуку,
но я верю в мечту! в настоящесть и искренность счастья…

я не верю словам, что слетели с пера на бумагу,
в них огромное множество вычурности, но пустоты.
я считаю, что каждый король, даже каждый бродяга
должен верить в сбывание чистой и заветной мечты.

я не верю тому, кто в бессилии опустил руки
жалеет себя, проклиная весь мир, ругает судьбу,
по рукам и ногам, обрекаясь на вечную муку…
я за мечту! за любовь! … вновь вступаю с тоскою в борьбу!

Источник

Я пью тебя, пленительная жизнь!

По-разному мы ощущаем лето
И ненасытной осени настой.
Мы знаем все вопросы и ответы,
И все ж кричим мы времени: «Постой!»

Я повинен пред тобой, Любовь!

Я повинен пред тобой, Любовь!
Но скажи, Вселенная, как быть
И какой ценой угомонить
Буйную, неистовую кровь?
Эту кровь голландских моряков,
Признававших только страсть одну,
Что взошла из глубины веков
Для того, чтобы пойти ко дну.
Как мне этот ток разъединить,
Что идет от предков по наследству?
Как порвать нервущуюся нить
Их неумирающего детства?
Как унять мне этот шум в крови —
Отголосок вздыбленного моря,
Требующий страсти от любви
И всепоглощающего горя?
Как уйти мне от свирепых лиц
На несохранившихся портретах,
От несуществующих гробниц
Молодых пиратов кругосветных?
Как уйти, когда они — во мне
Воскресают каждое мгновенье,
Чтоб гореть на медленном огне,
Как в аду до светопреставленья?
Пред тобой повинен я, Любовь.
Но скажи, Вселенная, как быть
И какой ценой угомонить
Буйную, неистовую кровь?!

Я писем ждал, но странное молчанье
Меня не удивило. Жизнь есть жизнь,
Я принимаю новое страданье
Без горьких жалоб и без укоризн.

Пусть ласточка случайно иль по счету
В гармонии неисчислимых чисел
Твоих волос коснется позолоты,
И даже в этом будет вещий смысл.

Зачем же думать о невзгодах наших
И неосуществившейся любви,
Зрачками воздух пей из синей чаши
И звездной пыли отсветы лови.

Свистела вьюга, снег ли таял,
Цвела ли вишня, жег ли зной,
Когда-то письма прилетали,
Как птиц щебечущие стаи,
Чтоб побеседовать со мной.

Конверты помню голубые
И желтые, как янтари,
С двойной подкладкой и простые,
Красноречивые, немые —
Свидетели моей зари.

Пусть жизнь моя другим заботам,
Другим волненьям отдана,
Но с грустью я за их полетом
Слежу из моего окна.

Цветущие розы мне снились всю ночь
В садах золотых Апшерона.
Казалось мне, было все это точь-в-точь,
Как в сказке, любовью рожденной.

Надолго ли этот сладчайших обман,
Снимающий с сердца тревогу?
Я знаю, что розы заменит бурьян
И вновь предстоит мне дорога.

Но в эти минуты, пока я плыву
По волнам своих сновидений,
Я, может быть, даже полнее живу,
Чем днем, проносящимся тенью.

Блеснула боль в твоем прощальном взоре,
Покрылись сумраком любимые черты.
Никто не дал мне столько горя
И столько радости, как ты.

Как сон, исчезло в суете вокзальной
Лицо любимое,- и вот опять покой.
Никто не дал любви такой печальной
И в то же время радостной такой.

Блеснула боль в твоем прощальном взоре,
Покрылись сумраком любимые черты,
Никто не дал мне столько горя
И столько радости, как ты.

Есенина нет, но горячее сердце!

85-й годовщине со дня рождения
Сергея Есенина посвящаю

Есенина нет, но горячее сердце
Забилось сильнее при думе о нем.
Оно помогает мне снова согреться
Есенинским неугасимым огнем.

И вот, будто горечь желая рассеять
И новое солнце зажечь в облаках,
Отбросив полвека, как листик осенний,
Застрявший в петлице его пиджака,
Веселый и юный вернулся Есенин
И мне протянул новый свой акростих.
Невиданной встречей вконец потрясенный,
Над этим листком я смущенно затих.
И мне захотелось, чтоб все повторилось,
Но только без грустных начал и концов.
Чтоб новое имя пред нами забилось,
Как бьются сердца годовалых птенцов.
Чтоб было бы все не похоже на муки,
Которые в наше сознанье вошли,
Я вновь вспоминаю свиданья, разлуки
Пред тем, как навечно отплыть от земли.

Словно кубики слова перебираю,
Все они затерты и замызганы.
Как назвать тебя и с кем сравнить — не знаю,
Разве только с солнечными брызгами.

Разве только с чайкою Камчатки,
Разве только с океаном утренним,
Разве только с полотном палатки
И с ее простым убранством внутренним.

В дни, когда тоски нельзя измерить,
Ты приходишь, словно избавление,
Чтоб опять я мог любить, и верить,
И дышать с таким же наслаждением.

И все-таки сквозь дым фантасмагорий
И сквозь туман космической земли
Читаю я в твоем холодном взоре
То, что прочесть другие не смогли.

И позабыв о всех своих тревогах
И о друзьях, деливших хлеб со мной,—
Иду к тебе не каменной дорогой,
А как лунатик, движимый луной.

Пусть небеса рассудят наши чувства
И нам пошлют затишье или гром.
Мне без тебя томительно и грустно,
Но тяжело с тобою быть вдвоем.

Ты прожил жизнь. Чего еще ты хочешь?
Ты не болел проказой и чумой
И, спотыкаясь, средь полярной ночи
Не брел в тоске с дорожною сумой.

Ты получил незримые награды
И кубок счастья осушал до дна.
Зеленых звезд ночные кавалькады
Ты наблюдал сквозь легкий полог сна.

Ты властвовал над юными сердцами
И сам, любя, чужим сердцам служил.
В своей душе негаснущее пламя
Ты сохранил и землю ты любил.

Ты прожил жизнь. Чего еще ты хочешь?
Пусть гром небесный грянет над тобой,
Пусть в час прощальный ты закроешь очи,
Ты прожил жизнь, хранимую судьбой.

Нет ничего безумней и страшней
Вот этого спокойного молчанья.
Раздавленное тело дней
Лежит в пыли без содроганья.

Еще до рожденья звездой путеводной
Нам служат горячие гроздья любви
На торжищах людных, в пустыне безводной,
На дне подсознанья, в душе и в крови.

И мы, повинуясь магической силе,
Несемся песчинками, словно самум,
Становимся сами мифической пылью,
Не мысля опомниться, взяться за ум.

Несемся мы бурей и буре подобны.
Никто мы и всё. Нет для нас аксиом.
Мы солнце Вселенной и хаос загробный,
Но гроздьям любви мы послушны во всем.

И в этом чудовищно-быстром движенье,
Медлительно-долгом, спокойном на вид,
Быть может, мы только твое отраженье,
Звезда путеводная первой любви.

На мои вопросы не отвечая,
Ты только помахиваешь хвостом,
В безлюдном кафе, за чашкой чая,
Я раздумываю о житье твоем.

Об этом подумал я не сразу,
Но вдруг предо мною встал вопрос:
Возможен ведь, правда, эдакий казус,
Что ты жалеешь меня, как пес.

Ах, с судьбою мы вечно спорим!

Ах, с судьбою мы вечно спорим,
Надоели мне эти игры,
Чередуется счастье с горем,
Точно полосы на шкуре тигра.

Серых глаз ворожба и тайна,
Ну совсем как средневековье.
Неужели они случайно
На любовь отвечали любовью?

Что мне солнце с его участьем,
Эти пригоршни желтой соли.
Я вчера задыхался от счастья,
А сегодня кричу от боли.

Ах, с судьбою мы вечно спорим,
Надоели мне эти игры,
Чередуется счастье с горем,
Точно полосы на шкуре тигра.

Источник

Я пью тебя пленительная жизнь глазами сердцем вздохами и кожей

Милый голос, теплота руки.
Вот и все. Науки и законы,
Александры и Наполеоны,
Показать полностью.
Это всё — такие пустяки.

Милый голос, чуточку усталый,
И улыбка тихая во мгле,
Чтобы стать счастливым на земле,
Сердцу надо до смешного мало.

Пусть же разорвут меня на части
И на всех соборах проклянут
За нечеловеческое счастье
Этих изумительных минут.

Милый голос, теплота руки.
Вот и все. Моря и океаны,
Города, пустыни, царства, страны,
Это всё — такие пустяки.
Милый голос, теплота руки…

qCyuM0i5AGbS1tI5Woms8j7 sAVPWaxchmMjrra qkUp rp 9OO81rQh6VuuPAJPXip7eDma

Жизнь прошла. О! Боже! Боже! Боже!

Жизнь прошла. О! Боже! Боже! Боже!
Кто бы мог её остановить,
Чтобы вспомнить пламенное ложе,
Показать полностью.
Спутника бичующей любви?

Чтобы вспомнить кудри золотые
И другие, чёрные как смоль,
Чтобы вспомнить берега крутые
И незатихающую боль.

Чтобы вспомнить синюю тетрадку
Первых ученических стихов,
Пыльный Карс и снежную Камчатку,
Запахи фиалок и мехов.

Всё, что было, даже слово злое
Вспоминаю, как янтарный мёд.
Боже мой! С какою быстротою
Жизнь прошла, и я уже не тот.

Но в тоске протягиваю руки
К той душе, что всё ещё жива,
Ей дарю оставшиеся муки,
Ей дарю последние слова.

Есть у каждого своя Цусима,
В жизни каждый испытал Седан,
Но горит огонь неугасимый
В сердце, изнывающем от ран.

Источник

Я пью тебя пленительная жизнь глазами сердцем вздохами и кожей

Не упрекайте дождь осенний —
За монотонность и печаль,
Когда любимой взгляд рассеян
И чаще хочется молчать…

Не упрекайте листопады —
За обречённости налёт…
Душе взгрустнуть порою надо:
Она от счастья… устаёт…

Комментариев нет

Похожие цитаты

Я пью тебя, пленительная жизнь,
Глазами, сердцем, вздохами и кожей.
Казалось бы, что все — одно и то же,
Как совершенно точный механизм.
Но как мы ошибаемся- о, Боже!
На самом деле, все разнообразно
И каждый день наполнен новизной.
По-разному горят в ночи алмазы
Бездонных звезд — зимою и весной.
По-разному мы ощущаем лето
И ненасытной осени настой.
Мы знаем все вопросы и ответы,
И все ж кричим мы времени: «Постой!»

Когда-нибудь.

Когда-нибудь я стану просто ветром…
Возможно это будет даже скоро.
Я поднимусь на гору всех запретов
И брошусь вниз бездумно и проворно.

И на границе бытия с сознанием
Коснусь волос любимых очень нежно
И разнесу дворец непонимания
Из фраз и мыслей, брошенных небрежно…

© Copyright: Андрей Ром, 2015 Свидетельство о публикации №115090901593

По плечу.

Не завидуй и не проси,
Если нет у тебя, ну и пусть,
Пресыщенье не лучше нужды
Также гложет унынье и грусть.
Ярких звёзд свысока не хватай
Ведь огонь не щадит свечу,
А лишь ту себе выбирай,
Чтоб была тебе по плечу.

Источник

LiveInternetLiveInternet

Музыка

Статистика

«Я пью тебя, пленительная жизнь. » Рюрик Ивнев о жизни и любви.

«Я пью тебя, пленительная жизнь. » Рюрик Ивнев о жизни и любви.

27cef1605c7c

Рюрик Ивнев (настоящее имя Михаил Александрович Ковалёв; 11 февраля (23 февраля) 1891, Тифлис, Российская империя, — 19 февраля 1981, Москва, СССР) — русский поэт, прозаик, переводчик.

Я пью тебя, пленительная жизнь,
Глазами, сердцем, вздохами и кожей.
Казалось бы, что все — одно и то же,
Как совершенно точный механизм.
Но как мы ошибаемся- о, Боже!
На самом деле, все разнообразно
И каждый день наполнен новизной.
По-разному горят в ночи алмазы
Бездонных звезд — зимою и весной.
По-разному мы ощущаем лето
И ненасытной осени настой.
Мы знаем все вопросы и ответы,
И все ж кричим мы времени: «Постой!»

12-14 мая 1972, Москва

7586cd817c9c
Charles Courtney Curran. В Люксембургском саду, 1889

.

НАЕДИНЕ С ПРИРОДОЙ

Наедине с природой, независимо
От всех философических препон,
Магический я слышу перезвон
Высоких сосен и деревьев лиственных.
Я и природа. Никаких посредников!
И хоть все горы на меня обрушь,
Я не приму назойливых серебренников
За то, чтобы покинуть эту глушь.
Ослепшие становятся здесь зрячими,
Оглохшие здесь обретают слух,
Как будто мы впервые мыслить начали
Вне тесных пут свиданий и разлук.

d63745457ef6
Konstantinos Parthenis. Деревья вдоль дороги, 1900

Еще до рожденья звездой путеводной
Нам служат горячие гроздья любви
На торжищах людных, в пустыне безводной,
На дне подсознанья, в душе и в крови.

И мы, повинуясь магической силе,
Несемся песчинками, словно самум,
Становимся сами мифической пылью,
Не мысля опомниться, взяться за ум.

Несемся мы бурей и буре подобны.
Никто мы и всё. Нет для нас аксиом.
Мы солнце Вселенной и хаос загробный,
Но гроздьям любви мы послушны во всем.

И в этом чудовищно-быстром движенье,
Медлительно-долгом, спокойном на вид,
Быть может, мы только твое отраженье,
Звезда путеводная первой любви.

360e7164dea5
Winslow Homer. Лунный свет, 1874

Казалось мне, что все слова истерты,
Что свежих слов мне не найти родник,
Но взгляд один — и воскресает мертвый,
И оживает скованный язык.

Но взгляд не тот, что в тишине укромной
Ласкал меня, как трепетный ночник,
А тот палящий, из пространств огромных,
Что вместе с бурей предо мной возник.

Как звезды те, которых нет на свете,
Неотличимые от звезд других,
Спустя столетья так же ярко светят,
Как будто жизнь не покидала их.

4fc52a8b5084
Detail of «Portrait of Victorine Meurent» by Edouard Manet

Бурлит поток воспоминаний,
И льются музыкою вновь
Ручьи недопитых желаний,
Без спроса проникая в кровь.

В смятенье сам себе не верю,
Что я по-прежнему пою.
Должно быть, добрые деревья
Мне свежесть отдали свою.

Здесь нет вопросов и ответов,
Все ясно, и понятно все.
Пусть поезд вновь меня по свету,
Как теплый дождик, пронесет.

9c4f467847ce
Ричард Картрайт (1951). Железнодорожный мост

ПОСЛАНИЕ К МОЛОДОСТИ

Пока твоих страстей еще не охладили
Потока времени прохладные струи,
Запечатлей для тех, кто в жизнь едва вступили,
Душевные волнения твои.
Поведай молодости о сладчайшей боли,
Такой же древней, как библейский Ной,
О горькой радости, о радостной неволе
И об улыбке, без вина хмельной.
Поведай им, пленительным и юным,
Едва раскрывшим очи для любви,
О блеске звезд, о ночи самой лунной
И о незримых таинствах крови.
Поведай им, как с дикой жаждой счастья
Пересекал ты Тихий океан,
О сердце и его неудержимой власти,
О берегах разнообразных стран.
Сумей им передать и запахи, и краски
Цветов и волн, закатов, зорь и тел,
Науку неизведанную ласки
И тот огонь, которым ты горел.
Пусть молодость послушает о буре,
Едва угасшей на закате лет,
Чтоб начертать на собственной лазури
Таких же бурь и потрясений след.

70e8e9094b10
Fernand Loyen du Puigaudeau (1864-1930)

Источник

Поделиться с друзьями
admin
Биографии известных людей
Adblock
detector