я уже ничего не боюсь в этой жизни

Дима Билан: «Я уже ничего не боюсь в этой жизни. Совсем ничего…»

de8cda3e01243802bf8db47f8aa2faba035cfc80 90 60 c

Айзеншпис всегда со мной

– Я бы хотел сейчас вспомнить Юрия Шмильевича, с которым тоже был знаком… Про усопших же как говорят? Мол, они там наверху все видят.

Вот и скажи мне, как считаешь, он ВСЕ твои действия и поступки, кои ты совершил за последние годы, одобряет?

– …Ты знаешь, он всегда со мной. В доме ли моем, за кулисами, на сцене – везде и всегда, поверь. Я каждый раз на своих концертах порываюсь что-нибудь сказать о нем, вспомнить его. Но с другой стороны, понимаешь, за последние два-три года я уже столько всего о нем наговорил, что… эти мои слова стали не то, что… Они стали приобретать уже другой смысл. (Пауза.) Хотя, повторюсь, я всегда это помню. Сам. В себе, да? Я честен перед собой.

– Одобряет, поверь мне. Это абсолютно точно. Я уверен.

– Очень многие звезды, как это ни парадоксально, бывают страшно одинокими людьми в жизни.

Ты – одинокий человек, вот, как говорится, в глубине души? Только честно.

– (Довольно долгая пауза.) О, нет… На самом деле я понимаю, о чем ты говоришь. Речь идет, во-первых, о таком серьезном психологическом заболевании, которое называется… м-м-м.

– Нет, нет, нет, я абсолютно серьезно хочу ответить на вопрос… Скажем, звездная болезнь, да? Или человек, который абстрагируется постоянно, чтобы получить свою порцию какого-то отдыха, какой-то тишины. Абстрагируется и бережет свои эмоции для, например, выхода на сцену, да? И потом это становится его ловушкой, обратной стороной медали. Ведь он к этому привыкает и начинает чувствовать себя одиноким уже постоянно. На самом деле, в этом есть доля правды. Но… Старик, но ведь за все нужно чем-то платить в этой жизни. Все-таки. Одиночеством, может быть, нужно платить за популярность. За удачу нужно платить, скажем, свободным временем. За свободное время – деньгами. И так далее. И так вот: за, за, за. За хорошее стечение обстоятельств. За то, что воплощается твоя мечта… Думаю, что я раскрыл все-таки суть… ну, что ли, этого момента.

– Но лично вот у тебя часто возникает желание побыть наедине с самим собой?

– Чем больше какой-то занятости, тем больше этого хочется. Но хочу тебе сказать, что у меня… я точно знаю, невозможное возможно. У меня, как мне кажется, получается гармонично совмещать весь этот шоу-бизнес со своим внутренним миром. А иначе это чувствовалось бы на концертах! Иначе бы на них я выходил с полноги. Понимаешь, вот если бы я не справлялся с той, вышеупомянутой проблемой, и мне бы не хватало времени на элементарный релакс. Но мне хватает. Для того, чтобы как-то мобилизоваться, для того, чтобы восстановиться. Могу тебе сказать, что в составлении графика моей жизни я обычно принимаю самое непосредственное участие… Так что, смотри, тебе судить. Если считаешь, что на своих концертах я выкладываюсь лишь на 50 процентов – это твое мнение. Но я считаю, что я отдаюсь на них полностью. Всегда.

«Я уже ничего не боюсь»

– Скажи мне, чего ты сейчас больше всего боишься в жизни? Твои самые большие страхи?

– (С ходу, даже не дослушав.) Ты знаешь, я уже ничего не боюсь. Мне все равно…

– Да. За эти три года я увидел многое. И многое испытал на себе. Видел абсолютно неадекватное отношение, например, к каким-то своим поступкам, да? Которые были опять же АБСОЛЮТНО обоснованы для меня. Да и не только для меня, но и еще для всех моих близких людей… Я увидел, что такое нечестность. Я увидел, что такое неискренность. Я увидел и понял, что такое, оказывается, надуманные друзья. (Пауза.) Я увидел массу всего… И сейчас не боюсь ничего. Совсем ничего.

Глаза вне сцены и фотокамер

– Тебя очень часто называют «человеком-зажигалкой». «Человек-солнце», «неисправимый оптимист по жизни»…

– Ой, ты знаешь… Вот ты смотрел на MTV «Live с Биланом»?

– Но далеко не все серии.

– Я тоже. И тем не менее! В этом сериале показывается, как происходит мое, быть может, некое становление, так сказать, знакомство с большим шоу-бизнесом – и не всегда там прослеживаются какие-то серьезные нотки, согласен? Все остается за кадром! Все, что не горит и не блестит, и все, что не искрометно и не радостно – это все остается за кадром! Увы, но таковы, если хочешь, законы шоу-бизнеса и камеры… А обложки журналов? Неважно, со мной или с другими артистами. Какие там глаза светящиеся, да? А улыбка? Взгляд? Ярко, красиво, здорово. А теперь представь на секундочку, что это лицо оживает… Сказать тебе, каким оно чаще всего до щелчка затвора бывает? (Смеется.) Потом доли секунды, бах, мгновенное преображение – вот то самое личико, всем знакомое по глянцу, щелчок, вспышка… и опять все на круги своя. Вот когда все люди это себе представят, то тогда они поймут, насколько это все на самом деле нелегко. О-очень нелегко! Честное слово.

– Твои самые близкие люди на сегодняшний день – кто они?

– …Семья. Друзья. И те люди, с кем я работаю.

– Дима, а ты вообще когда-нибудь интересовался своими корнями? Вот в кого ты такой – Билан?

– Ты знаешь, у меня, например, на Урале очень много родни по папиной линии. Конкретно – в Челябинске. Там работал мой дядя… Вообще практически вся семья по папиной линии жила и получала образование именно там, на Южном Урале. (Пауза.) А в кого я такой. Не знаю… Наверное, все-таки родителям нужно говорить спасибо. За то, что они дают. Хорошее или плохое. По-моему, это очень важно для каждого человека. Будь то поэт, воспитывающий своего сына по одной из известных технологий и стремящийся к чему-то своему, либо это… не знаю, животное, которое прививает инстинкты своим детенышам, да? Вот такой как бы взгляд у меня на это.

– Мне рассказывали, что в твоих планах было наладить производство именного парфюма, спеть в дуэте с Шакирой и осуществить, наконец-то, свою давнюю мечту – сыграть к кино. В каком это сейчас все состоянии?

– Я тебе рассказываю. «Глянец» Андрона Кончаловского смотрел с моими саундтреками? Вот с кино пока только так, увы. Но я все равно не перестаю мечтать именно сняться в кино, как актер. Теперь что касается парфюмерии. Запахи появились, они есть, они стоят у меня дома. (Смеется.) Даже застоялись уже немножечко. Но просто невозможно иногда, что называется, за раз распланировать какие-то большие события, так ведь?

– А как же твое «Я знаю точно, невозможное возможно…»?

– (Смеется.) Самое мое большое событие сейчас – первостепенной, я бы сказал, важности! – это, пожалуй, все-таки запись и выпуск англоязычного альбома…

– Запись проходит в Штатах, но выйдет он в России. Ой, если честно, не люблю говорить на эту тему! Я человек страшно суеверный, поэтому до тех пор, пока не выйдет, понимаешь… Шакира. Наш дуэт с ней – это было на самом-то деле всего лишь предположение. Причем предположение прессы. Все очень просто. У меня действительно была давняя идея спеть с кем-нибудь из западных или европейских звезд. По секрету скажу – она сейчас уже на стадии завершения! Но это же все не просто. Переговоры, сопоставление графиков моего и их, поиск нужной песни, все-таки люди все серьезные, то, се, пятое, десятое… Поэтому когда журналисты меня спрашивали, с кем бы мне хотелось спеть, я не отвечал конкретно. Я сам задавал вопрос: «Уважаемая пресса! Как вы думаете, с кем я запишу дуэт – с Шакирой, Beyonce или еще с кем-нибудь?» Пресса выбрала Шакиру. И развернула всю эту историю. Ну, естественно, в нее же было поверить легче всего. Помнишь? Красное лето, было знакомство, я с ней пообщался – милая, замечательная, интересная, потом был большой концерт на Красной площади, близкий контакт, куча совместных фото везде…

– Тебе очень нравится Шакира?

– Мне нравится… Но мне еще нравится, знаешь, кто. Мне нравится Нелли Фуртадо…

– Ну да, с которой, по моим данным, вы по разным причинам так до ума и не можете все никак довести совместную песню.

Источник

«Я в этой жизни уже ничего не боюсь»

lazy placeholder

Мирослава Берестовая — сотрудник Днепровского управления патрульной полиции с первого дня его работы. Впрочем, еще несколько лет назад ей даже в голову не могло прийти, что она будет полицейским. Более того, ее вообще не было в Украине, Мирослава с семьей — мужем и тремя детьми — жила в другой стране.

— Ну да, моя история не такая, как у всех, — говорит она. — Так получилось, где-то по моей воле, где-то по обстоятельствам.

А поначалу все складывалось так: активная девочка, золотая медалистка, перспективное будущее…

lazy placeholder— Я была гиперактивной, везде участвовала, хорошо пела, рисовала, меня в родном поселке Акимовка все знали. После школы легко поступила в университет и… влюбилась. Он кавказец, родители были против наших отношений, но кто же прислушивается к родителям в 18 лет? И мы с ним уезжаем на его родину.

— Выходила я замуж за бедного мужчину, три года мы жили в нищете, не было денег даже на памперсы, — продолжает Мирослава. — Но постепенно все наладилось, при поддержке семьи у мужа дела с бизнесом пошли хорошо. Даже не так: муж очень круто поднялся — его семья стала владельцем коньячного завода в Армении. Продукция — отличных марок, очень престижная. К нам на завод приходил даже президент страны. И именно тогда наши отношения с мужем стали портиться. Хотя изначально мы были любящей парой, а дети — их у нас трое — только укрепили отношения. Но… Это Кавказ, там совершенно другие отношения, другие устои. Мы жили с родителями мужа, что это значит, вы понимаете, — все время быть на виду. Это сложно, но рушиться все начало, когда муж поехал в Москву продвигать бизнес на новый уровень. Меня с детьми свекор с ним не отпустил. Сказал, что там плохая моральная обстановка. Четыре года мы жили в разных городах. Конечно, муж приезжал домой, но семьи уже не было. И в какой-то момент я поняла, что могу существовать и без него.

Хотя ради семьи Мирослава с ее свободолюбивым характером была готова пожертвовать многим.

— Жизнь на Кавказе — это непросто, если ты здесь не родился. Мне пришлось буквально перекроить себя, задавить все, что я считала нормальным. Женщина там не имеет права проявлять инициативу, поэтому всю свою активность я вложила в детей. Развивающие игры, утренники, постановки… Мне так хотелось, чтобы мои дети были яркими, творческими личностями, много знали и умели.

Все рухнуло в один момент, и, пожалуй, именно я стала инициатором нашего расставания. Впрочем, когда задавала мужу вопрос, почему мы не можем жить отдельно, только нашей семьей, я не думала, что это примет такие разрушительные масштабы. Может, даже расставаться на тот момент не была готова. Теперь сложно об этом говорить. Но что сделано, то сделано. Скажу одно — меня фактически выгнали из дому. Вы же понимаете, что я от своих детей никогда бы не уехала.

Дальше было ощущение, что по моей жизни прошлись бульдозером. После многих лет я вернулась в Украину, к родителям, которые на тот момент уже жили в Днепре. И начинать жизнь пришлось с нуля. Год или два я просто морально восстанавливалась, хваталась за любую работу: администратором клуба, частной клиники… Вообще за любую! Мне так хотелось забить свою боль, что на работе я, что называется, горела, все время что-то придумывала, чтобы было лучше, лучше. Каким-то чудом восстановилась в университете, на сегодняшний день мне осталось полтора года учебы. А когда услышала о наборе в патрульную полицию, у меня даже тени сомнения не было — я знала, что мне нужно идти туда.

Параллельно Мирослава пыталась вернуть детей через суд.

— Ни муж, ни его родственники на слушания не явились, прислали своего представителя, — рассказывает она. — Именно на суде мне четко дали понять: либо я подписываю мировую на условиях мужа, либо детей вообще никогда больше не увижу. И эта угроза была вполне реальной. Он ведь хороший отец, я не могу этого отрицать, а что собой представляла я на момент, когда мы подали иск? А ничего, полный ноль: ни образования, ни работы, ни денег. Шансы забрать детей были минимальны, это было понятно. И когда тебе говорят: «Не подпишешь мировое соглашение, не то, что не увидишь, даже по телефону поговорить с детьми никогда не сможешь», — выбирать особенно не приходится. Я подписала мировую, хотя в полной мере вторая сторона ее не выполняет. Детей я больше не видела, несмотря на то, что один летний месяц они должны жить у меня, по телефону им дают поговорить со мной совсем коротко. Знаете, как страшно, когда даже через телефон чувствуешь — они отвыкают от меня? Конечно, я не остановлюсь, буду отстаивать свои права, теперь — через детского омбудсмена. Как бы то ни было, все, что я делаю, я делаю для них. Хочу показать, что сильная, хочу, чтобы они мною гордились. Отчасти моя работа в полиции — тоже ради них.lazy placeholder

На работе Мирославу считают очень мотивированным, что называется, правильным сотрудником. И отчаянным.

— Это так — я всегда лезу на рожон, стараюсь быть первой в самых опасных местах. Почему? Может, потому, что не так, как другие, берегу себя. Они понимают, что дома их ждет семья: муж или жена, дети… А меня — нет, и это доводит до отчаяния. Я в жизни уже ничего не боюсь, потому что самое страшное со мной произошло — разлука с детьми. Они все время у меня перед глазами, и я точно знаю, что никогда не оставлю без помощи ни одного ребенка на улице.

А знаете, когда я поняла, что у меня хорошая работа? Когда меня стали узнавать люди, даже не в моем квадрате патрулирования, и говорить: «А помните, вы мне помогли?» Бывает ли опасной моя работа? Да, но тут главное — переступить через свой страх. Однажды наш патруль вызвали на пьяный домашний дебош. Мужчина уже был осужден, отбыл наказание за убийство своей соседки, вышел, но привычек не сменил. Избил мать, разгромил весь дом, бабушке сломал шейку бедра и сбежал, забрав собаку. А собака у него очень серьезная — американский бультерьер. Это, кстати, был тот случай, когда нам дали нормальные приметы в ориентировке. Обычно как? «Мужчина, черные штаны, черная футболка». И ищи кого хочешь. А в этот раз такая шикарная деталь — бультерьер. Нашли мы преступника уже под конец рабочего дня, причем в собственном дворе. Хотя все говорили, что он не вернется туда, где набедокурил, он же не дурак. Кстати, у него имя было что-то вроде Петр Петрович. Увидев подозреваемого, я подошла, попросила представиться, а он ответил: «Иван Иванович». Ага, думаю, оно. А собака меня к нему реально не подпускает. Пока мой напарник вызывал подмогу, мужчина попытался уйти. Пришлось буквально хватать его за руки. Вот так и стоим: я его за руку держу, собака на меня кидается… Слава богу, приехала подмога, мы его скрутили и привезли в участок.

Мне часто говорят: «Вы такая хрупкая, что ваш образ никак не вяжется с образом крутого полицейского». Это только так кажется, — смеется Мирослава. — Я с легкостью прошла все тесты по физподготовке. А вообще у меня не столько силы, сколько силы духа. Я цепкая. Мы же продолжаем учиться, я все сдаю на пятерки, мне легко все дается. Меня даже в спарринг ставили с парнями, и я ни разу не сдалась.

А еще работа в патрульной полиции научила Мирославу быть более ответственной.

— К примеру, на дороге. Я стала осторожней, насмотревшись на ДТП. Хотя на самом деле очень люблю быструю езду. Недавно купила мотоцикл — это было моей мечтой. Но по городу пока не езжу, выхожу на трассу на Запорожье — среди фур мне спокойней (улыбается). А еще хочу прыгнуть с парашютом, это еще одна моя мечта.

Есть среди увлечений Мирославы и рисование.

— Конечно, я не профессиональный художник, даже в школе искусств не училась. Но рисовать очень люблю, правда, сюжет должна… Как бы это объяснить? Пережить. Каждая написанная мною вещь олицетворяет мое внутреннее состояние. К примеру, о картине «Монах» моя мама говорит, что ее нельзя вешать в доме — очень уж мрачная. А написала я ее, когда попала в ту семью. Мне многое было непонятно: почему нельзя без разрешения мужа выйти за хлебом, почему ты должна надевать одежду, которую он тебе выберет, когда ты каждое утро начищаешь всем обувь, не можешь зайти в комнату, где собрались мужчины… А рядом — никого из твоих родных. Было тяжело привыкать, и все мои переживания остались на картине. Хотя еще раз подчеркну, в той моей жизни было очень много хорошего. А свои работы я обычно дарю — друзьям, знакомым, родственникам, себе не оставляю.lazy placeholder

Иногда слышу: «Женщине в полиции не место, она не может так справляться с обязанностями, как мужчина». Очень хочется, чтобы мнение поменялось. Для меня это принципиально. Я первая подхожу на улице к правонарушителю, первая говорю с ним. Я, а не мой напарник. И, кстати, в некоторых ситуациях то, что полицейский — женщина, может сильно повлиять на ситуацию. Например, мне легче остановить драку, чем мужчине. Женщину не каждый сможет ударить, и если я становлюсь между дебоширами, они в большинстве случаев успокаиваются.lazy placeholder

Что касается будущего, я вижу себя только в полиции. Единственное, что может вынудить меня уйти, — несоответствие происходящего с моими моральными принципами. Хочу развиваться, работать, помогать людям, в силу своих возможностей менять общество к лучшему. А еще я буду бороться за своих детей. Верю, что однажды увижусь с ними. И верю в нашу реформу. Если бы это было не так, меня бы тут не было.

Евгения РОЖДЕСТВЕНСКАЯ.

Источник

Прежнее прошло. Не бойся

Я заметил, что у людей, обращающихся к священнику, есть что-то общее, и это общее – страх. В душе у них царит какая-то тревога. На нас давит случившееся в нашей жизни и происходящее теперь, мы беспокоимся и за будущее: что нас ждет впереди? что принесет нам завтрашний день? что произойдет в обществе? что будет с нашим здоровьем, страной? как мы справимся со своими финансовыми проблемами? И вот мы уже не спим, как раньше – в мире и спокойствии, мы в большинстве своем чего-то боимся.

– Господи, то, чего я боялся тогда, я привожу сейчас пред лице Твое, чтобы умолить Тебя отнять страх у людей, живущих на этой земле!

Я привожу вам этот пример, чтобы с самого начала сказать вам, что, когда мы боимся чего-нибудь, мы, конечно, думаем о чем-то неприятном. В минуту боли, в минуту страха не жди, что поймешь, сколь великое дело совершается в тебе. Тебе больно тогда и ты мучаешься, страдаешь. Однако когда пройдет пять месяцев, год, два и ты оглянешься назад и посмотришь, какие минуты были в твоей жизни самыми важными, самыми сильными, какие минуты сделали тебя святее, смиреннее, мудрее, ты увидишь, что это были именно минуты страха, боли, тревоги.

Задумайтесь, вы, 40-, 50-летние и старше, ведь если оглянетесь назад и спросите себя: «Когда я по жизни окреп, когда почувствовал, что встаю на ноги, когда получил силу?» – ответом будет: «Когда я проходил через некое испытание, когда я был потрясен. Тогда я и стал задаваться вопросом, что происходит, тогда стал искать решения проблем, тогда мои руки налились силой и мне захотелось уцепиться, схватиться за что-то». Многие так и говорят: «Я нашел Бога, когда в моей жизни произошло такое, что привело меня в ужас, испугало меня (какая-нибудь смерть). Я был потрясен, когда увидел, как любимого человека увозят на кладбище. Этот страх заставил меня схватиться за Бога, и душа моя окрепла».

Трудный час – это и есть тот час, когда Бог благодетельствует нам. Только мы этого не понимаем

Трудный час – это и есть тот час, когда мы почувствуем великое благодеяние Бога и благодарность к Нему. Только, когда нам больно, мы этого не понимаем: чтобы понять, для этого должно пройти достаточно времени. Нам надо знать это. Сегодня жизнь пугает нас, сейчас 2012 год, а вот в 2015-м или 2016 году, когда мы будем смотреть на всё, оглядываясь назад, я скажу себе: «Тот год помог мне, тогда я стал сильнее, я стал больше верить, я с большим доверием положился на Бога», – и из страхов выйдет что-нибудь хорошее.

Вспоминаю об одном парализованном человеке из Патры, который жил в Афинах и был прикован к постели. Он публиковал в одном журнале «Статьи парализованного человека». Однажды я пошел к нему. Он как раз причастился, больничный священник ходил причащать его. У него было тогда огромное испытание и потрясение, были и у него свои искушения, но он повернулся ко мне и сказал:

– Приближается чудо! Вот подожди и увидишь!

– Я знаю это, потому что боюсь. Когда я боюсь и у меня есть искушения, немного погодя Бог приходит и находит меня. Сейчас у меня тяжелая минута, и я уверен, что это та минута, в которую Бог придет!

Когда ты боишься, Богу приходит пора отворить небеса и помочь тебе. Страх приводит тебя к надежде на Бога, к тому, что ты цепляешься за Него, и наша душа укрепляется, хотя до этого тебе было не по себе. И скажу вам нечто, во что вы порой не можете поверить, да и я тоже, потому что с малых лет был так научен, когда был еще таким, как вы.

Как малым детям, нам говорили, что мы не можем преуспеть в жизни, поскольку мы слабы. Мама, отец, родня, друзья нам постоянно повторяют:

– Осторожней, упадешь! Смотри, куда ты идешь!

Потому что ты рискуешь оплошать! И это происходит постоянно: в школе, в жизни, на работе, в семье. Пусть каждый спросит себя: сколько раз ему говорили, что у него нет таких-то шансов, что он не может добиться чего-то в жизни, – и он в конце концов поверил, что всё трудно, всё недостижимо.

Душа твоя уязвима для страха, потому что ты не веришь в то, что Бог подает нам силу

Душа твоя очень уязвима для страха, потому что мы не выросли сильными, уверенными в том, что Бог нам подает силу и мы добьемся своего в жизни. Мы, наоборот, верим в свое бессилие. Мы Божии чада, мы прикасаемся к Божией силе и, несмотря на это, постоянно боимся, постоянно ужасаемся. Идем на собеседование, ища работу, и боимся:

– Помолитесь обо мне!

– Что меня могут не одобрить.

– Нет, это не то… А чего ты на самом деле боишься?

Ты боишься, что твои возможности малы, потому что на самом деле ты можешь, но не веришь в это.

Ты решаешь создать семью и боишься. Почему? Потому что нашему уму легче думать о неудаче, чем об успехе. Мы больше верим в то, что провалимся, чем в то, что справимся. С большинством людей так происходит.

Когда ребенка дома нет, наш ум никогда не будет думать, что он просто вышел погулять. Что да, он опаздывает, но с ним всё хорошо. «Да нет! Там что-то есть! Там что-то происходит!» – «Что происходит?» – «Что-то плохое!» Почему? Потому что всё это обратилось у нас в навык, то есть мы привыкли, чтобы опасность пугала наш ум, неважно, существует она или нет.

Когда ты поймешь это, с этим надо будет бороться. Как бороться? Так, как мы сейчас говорим. То есть сесть, логически поразмыслить и сказать: «Сколько раз я боялся зря и в итоге видел, что ошибался! Сколько раз я думал, что моего ребенка привезут на “Скорой”, а с ним всё было хорошо!

– Ну почему ты так делаешь?

– Со мной всё в порядке.

Это потому, что я не вразумляюсь, не понимаю, что Бог управляет всё!»

С твоим ребенком ничего не случается, однако ты постоянно боишься, не только когда с ним что-нибудь может случиться. Часто ты боишься еще задолго до того, как с ним что-нибудь может произойти.

Итак, мы можем выдержать, у нас есть сила, только нужно в это поверить. Надо об этом помнить, говорить то, что говорит святой апостол Павел: «Всё могу в укрепляющем меня Иисусе Христе (Флп. 4: 13). Я всё могу, меня ничто не напугает в жизни, я могу с этим справиться! По жизни я встречусь с трудностями, но выйду победителем из испытаний, меня выгонят из дома, в котором живу, потому что у меня нет денег, но я найду что-нибудь другое». – «Как ты можешь так говорить? Ты что, фантазируешь?» – «Нет. Мы будем надеяться и уповать на силу Божию. Мы будем бороться». Вот так. Ты будешь бороться и добьешься своего.

Я и в другой раз говорил, что многие женщины и мужчины часто изводят себя (женщины в большей степени по причине своей чувствительности), тревожатся за будущее и заболевают: «У меня то-то не получится! Я боюсь, что не выйду замуж!» Они боятся, что останутся одни, что ничего не сделают, а в итоге, по прошествии лет, всё улаживается. А потом у нее опять появляется страх – будет ли у нее ребенок. Будет! Да даже если и не будет, ты сильная и на деле поняла, что можешь выдержать это. Если Бог это попустит, ты выдержишь.

Когда я был маленьким и ходил в церковь, в воскресной школе мне говорили:

– Приблизься к Богу, и всё у тебя будет хорошо! Приблизься к Богу, чтобы разрешились твои проблемы! Приблизься к Богу, там всё розово!

Что-то в этом духе. И вот я приблизился к Богу как ребенок, но, вырастая, увидел, что находиться близко к Богу не так уж хорошо: там есть и много проблем, много страхов, много тревог, много неудач, много ударов, много пощечин. Поэтому сначала ты должен быть подготовленным, чтобы знать, что нам обещает путь, на котором мы и через землетрясения пройдем, и поколеблемся, и запутаемся, и измучимся, однако не будем отступать. Я добьюсь успеха, потому что, пройдя через всё это, стану святым, стану мудрым, стану зрелым человеком. Иначе не бывает. Сквозь злоключения в жизни мы увидим лице Божие. Вошел ли ты в Церковь? Приготовься пройти через злоключения.

Это как если бы ребенок говорил матери: «Мама, с того самого дня, как я пошел в школу, этот учитель всё время задает нам упражнения. Что же будет потом?» Что будет? Всё, каникулы закончились! Это и означает школа – ты будешь делать упражнения.

Бог любит тебя, но как Он это докажет? Научив терпеть. А этому не учатся без злоключений

Бог любит тебя, но как Он тебе это докажет? Научив твою душу терпеть, любить, прощать. А этому не учатся без злоключений, без испытаний, без страхов в жизни. Что тебя устрашает, то и делает тебя сильным. В конце концов делает тебя сильным. Другого пути нет. Если вам известен другой путь…

Когда ты делаешь это, ты входишь в христианскую жизнь близ Бога подготовленным к тому, что пройдешь и через трудности, и не оказываешься застигнутым врасплох. Ты не сваливаешься с облаков, не говоришь: «Что это такое – то, что свалилось сейчас на меня?» Это жизнь. Нет святого, у которого не было бы таких мгновений в жизни: каждый боялся и ужасался, проходил через тревоги, испытания, искушения. Все мы пройдем через это, и неверно то, что сказал мне один человек:

– Вот тот человек, который вчера пришел в церковь и заговорил с тобой, я удивляюсь ему: он так счастлив! Я вижу, что он всегда радуется. Нет ничего, что могло бы его устрашить!

– Не могу говорить тебе о его личных делах, но вот ты ему удивляешься, завидуешь, но ты же его, по сути, не знаешь, а если заглянешь в его душу, то увидишь, что и у него есть свои проблемы – с детьми, деньгами, какими-то болезнями; он не скажет тебе всего. Он ведь ждет результатов анализов на рак, но улыбается людям.

А что ему делать? Сесть и сказать: «Вы знаете, я весь трясусь. Я вам улыбаюсь, а сам трясусь, потому что страдаю от такой-то болезни»? Он не говорит этого, и ты ему завидуешь. Но у всех есть что-нибудь такое, что их пугает. У всех. И у меня, если вы спросите меня и скажете; и у тебя, говорящего мне это, разве у тебя тоже нет чего-то такого? И у меня есть: я думаю о будущем, о том, какой будет моя жизнь, о болезнях, родителях, о себе. У всех нас есть поводы для боязни, но благодаря ей наша душа может окрепнуть, мы можем вызреть и пустить корни в Божией жизни.

Один святогорец говорил:

– Я очень люблю своего духовника и очень благодарен ему за одно дело в моей жизни!

Старец говорил: «Сегодня ты смеешься, завтра заплачешь, а послезавтра снова будешь смеяться. Поэтому не бойся»

– Он научил меня раз и навсегда, что в жизни существуют и боль, и радость. Он сказал мне правду, и когда я шел к нему и говорил, что прохожу через искушения, он говорил мне: «А чего ты ждал? Не понимаю». Когда мне хотелось заплакать от трудностей, он говорил мне: «Не плачь! Встань и возьми себя в руки! Оставь эти сентиментальности! Это сентиментальности твоего плохо понятого эгоизма. Научись тому, что в жизни радость и боль всегда идут вместе. Сегодня ты смеешься, завтра заплачешь, а послезавтра снова будешь смеяться. Поэтому не бойся. Пойми это раз и навсегда». И научил меня, – сказал мне он, – когда в жизни всё хорошо, радоваться и благодарить Бога. А когда скорбь, испытание – говорить: «Да, это так, такова жизнь». Он научил меня укреплять свою душу и смотреть на жизнь таким образом.

Не знаю, поняли ли вы, что в реальности жизнь – это сеть, сотканная из боли и счастья, радости и страха. Ученые, и особенно детские психологи, говорят, что когда человек рождается и выходит из утробы матери, первое, что он чувствует, – это сильнейший страх. Почему? Младенец ужасается оттого, что выходит из тишины, счастья и тепла материнской утробы.

Есть нечто хорошее в страхе, а именно то, что он делает нас более человечными. Например, мать, дети которой отсутствуют или сын которой в казарме, если она услышит другую мать с похожей проблемой, то сочувствует ей и говорит:

– Я знаю, что ты испытываешь. Я тоже беспокоюсь, и как ты думаешь о своем ребенке и боишься за него, так и я думаю о своем.

Женщина, прошедшая в своей семье через болезни, больницы, реанимацию, когда услышит другую женщину с подобными проблемами, сострадает ей. Страх нас сближает, делает более сострадательными, более любящими и сплоченными.

Есть люди, принимающие помощь от других, тогда как раньше они говорили: «Я не нуждаюсь ни в ком! Я не нуждаюсь по жизни, я сам со всем справлюсь!» И вот пришел час, и тот, который был когда-то таким суровым, сидит теперь, и его кормят, оказывают услуги, а он говорит:

– Благодарю тебя! Страхи по жизни, проблемы сделали меня более человечным, и я принял вашу помощь. И благодарю тебя за то, что помогаешь мне! А когда-то я думал, что смогу всё сам.

На меня произвело сильное впечатление, когда я на днях увидел в новостях этого человека, и он сказал, что раньше отдавал одежду и продукты в один храм Афинской архиепископии, а на этот раз сам пришел взять. Экономический кризис довел его до страха за свое будущее и за жизнь, и этот человек, подававший когда-то милостыню другим, дошел сейчас до того, что говорит: «А вы дадите мне куртку?» Однако это смирило его и сделало настоящим, подлинным человеком.

Большинство из нас – люди с витрины. А когда ты начинаешь бояться, ты настоящий, тогда исчезают «безупречные» манеры нашей культуры, и мы выводим на свет свое истинное «я». Поэтому когда человек оказывается на похоронах, в больнице, он может начать там рыдать, кричать, плакать, и спадает фальшивая маска «превосходного» человека, говорящего: «Я знаю всё, я сильный!» Благодаря боли и страху мы становимся подлинными, настоящими людьми.

Когда нам предстоит чему-то ужаснуться или встретить человека, которого мы боимся, очень важно заранее подготовиться к этому психологически. Другими словами, не идти неподготовленными на эту встречу. Независимо от того, офис ли это, куда мы идем на собеседование, желая устроиться на работу, или какое-нибудь другое место. Святой пророк Давид говорит: «Уготовахся и не смутихся» (Пс. 118: 60)! Когда предстоит чему-то случиться, ты не иди туда прямо так, а сядь дома, переживи это заранее в своей душе и скажи: «Ну что ж, пойду в офис». Или муж возвращается и: «Я сегодня сделала те расходы, которые сделала», – и тут разражается буря. А надо: «Сяду-ка я и подготовлюсь, чтобы не говорить резко, чтобы меня не охватила паника оттого, как я ему это скажу, что он мне будет говорить, как я ему буду отвечать. И чтобы я не думала постоянно о плохом, что мы поругаемся, а чтобы говорила. Скажу ему спокойно, а когда начнет злиться, переменю тему, подготовлюсь к этому».

Твой ум не должен постоянно вращаться вокруг проблемы. Потому что когда ты долго боишься чего-то, ты в конце концов начинаешь этого хотеть. Потому что ты его как будто ищешь. Когда ты боишься чего-то, ты как будто говоришь Богу:

– Я верю, Боже, я глубоко верю, что провалюсь, ибо знаю, что провалюсь.

– Да будет по вере твоей. Поскольку ты поверил, да будет так! Во что ты там поверил? Что в 5:15 вечера, когда будешь сдавать экзамены на права, ты говоришь: «Это исключено, что я сдам, меня зарубят!»

Как ты сказал, так оно и стало. А почему? Потому что ты в душе не доверился Богу, не поверил. Позволил страху доминировать и завладеть тобой. А поскольку ты ему позволил, то так оно и стало.

Поэтому когда мы идем на встречу с каким-нибудь трудным человеком, очень важно заранее прочувствовать его в Божией любви и помощи, с надеждой и верой. Давайте посмотрим на другого так, словно он наш брат, любящий меня и добрый человек.

Ты идешь на собеседование в какую-нибудь компанию, но когда ты скажешь в душе: «Какой этот человек суровый! Это исключено, что он согласится на то, чего я у него попрошу!» – ты уже предрасположен к тому, чтобы произошло отторжение. Или твой ребенок выходит вечером, ты должен подготовить свою душу и сказать: «Мой ребенок проведет хороший вечер. Между нами не будет нервотрепки, но любовь». Прочувствуй это, произноси молитву: «Господи Иисусе Христе, дай нам мир, и я поверю, что наступает мир в доме».

Душевная подготовка ко всякому страху в жизни очень важна. И когда что-нибудь произойдет в твоей жизни и ужаснет тебя, главное – научиться быстро возвращаться на путь спокойствия и мира. Что-то произошло, и ты расстроился. Что-то произошло, и ты испугался. Хорошо. Но сколько это будет продолжаться, сколько? Два дня? Три? Нет, ты останови это прямо сейчас и не возвращайся без конца к этим страхам. Ты пройди мимо этого, не переживай его без конца в душе и не живи воспоминанием об этом. Кто-то плохо поступил с тобой в прошлом, ты был уязвлен и с тех пор ходишь напуганный. Да, но жизнь переменилась, прошло уже три года с тех пор, как ты с ним рассталась. Однако она всё думала об этом и боялась всех предстоящих знакомств: «Я прошла через расставание».

– Да, ты рассталась, но когда? В прошлом году?

– Да, но сейчас я боюсь, что снова потерплю неудачу.

Но ведь это неправда. Не давай же страху из твоего прошлого отравлять тебе настоящее и будущее, поставь на этом точку и скажи: «Прежнее прошло» (Откр. 21: 4). Как говорит святой апостол Павел, «забывая заднее и простираясь вперед» (Флп. 3: 13). Прежнее прошло. Да, я напугался, ужаснулся, и ладно. Но впредь будет лучше.

У нашего ума есть обыкновение больше прилепляться к тому, что его пугает, чем к тому, что придает нам отвагу и надежду. Будем же осторожны в этом, будем включать Богом просветленную логику и говорить: «Это не правда, это всё от моего ума. Всё не так, как я думаю! Не бойся!»

И будьте осторожны со своим желудком, потому что от многих волнений и страхов желудок начинает болеть. Страхи наносят вред и телу тоже. Когда приходит время и мы излучаем расстройство, страх и тревогу, это доводит нас до болезни. И ты идешь к врачу и говоришь ему:

– У меня болит желудок!

А врач тебя спрашивает:

– Доктор, да всё огорчения.

– Да сын мой нашел одну… жизнь не ладится.

– А почему ты так беспокоишься? Предай своего ребенка Богу!

От страха, не превращающегося в доверие, наше тело заболевает. Все болезни – большая часть из них – начинаются с душевного напряжения, тревог, страхов.

Отец Софроний (Сахаров) из Эссекса говорит нечто замечательное: «Когда я возлюбил Бога, тогда увидел всё остальное по-другому». Наступают такие моменты в жизни, когда ты начинаешь любить Бога и переживаешь нечто очень сильное в связи с Ним, тогда ты начинаешь фильтровать всё через это свое новое богопознание, и оно тебя уже не пугает. Он говорит: «Мне дано было другое зрение и другой слух. От Бога дан был мне новый взгляд и новые уши. Я слышу и вижу жизнь по-другому».

Одна женщина в отделении интенсивной терапии сказала мне:

– После того, что я пережила, я уже ничего не боюсь в жизни! Когда ты два месяца ходишь по больницам и слышишь то, что услышала я… Меня больше ничего не пугает в жизни, как раньше.

Следовательно, если мы будем жить с Богом и испытаем некое сильное чувство бесстрашия, единства с Ним и любви, тогда всё остальное не будет оказывать на нас влияния. Мы будем смотреть на это очень хладнокровно. Например, тебе позвонят по телефону, скажут что-нибудь тяжкое, а ноги у тебя не подкосятся.

То есть мы заболеваем из-за страхов. Надо сказать: «Вот, Бог укрепил меня, сейчас я ничего не боюсь! Сейчас, как говорит святой Антоний Великий, я не боюсь Бога, а люблю Его».

И если ты чувствуешь, что любишь Бога, то ты уже не боишься ничего в жизни, что бы ни случилось. Произошло ли землетрясение, рушится ли дом, святой говорит: «Дом рухнул, ну и ладно. Какое это имеет значение? Ведь душа моя отдана Богу».

Он как влюбленный – что ему ни говори, это его не трогает, не интересует, он витает где-то в другом месте. Если и денег у него не окажется, он будет говорить: «Сегодня я наслаждаюсь своим счастьем, своей любовью!»

Если когда-нибудь мы переживем это, мы станем очень сильными. Нас не будут пугать вещи мира сего, потому что мы прикоснулись к опыту другого мира, к Богу. К этому и должна стремиться наша душа.

Итак, давайте помнить, что любовь изгоняет страх (1 Ин. 4: 18.). Когда любишь, ты не можешь бояться. Когда я люблю кого-то, я отношусь к нему, как малое дитя, которое всех любит, всех воспринимает как своих. А мы, чем больше растем, тем больше отдаляемся друг от друга и боимся. Когда любишь, ты не боишься, ты испытываешь доверие ко всем и доверяешь свою жизнь Богу – как устроит всё Он…

Источник

Поделиться с друзьями
admin
Биографии известных людей
Adblock
detector