ямвлих о пифагоровой жизни

Ямвлих о пифагоровой жизни

О Пифагоровой жизни

Ямвлих и его книга

Пифагорейская школа занимает важное место в истории античной философии. История пифагореизма начинается с деятельности его основателя Пифагора в VI веке до н. э. Интерес к пифагореизму не ослабевал на протяжении всей античности. После разгрома древней пифагорейской школы сочинения ее последователей продолжали привлекать внимание, и в I веке до н. э. произошло возрождение пифагорейской школы, образовалось направление неопифагореизма. Неопифагореизм как философское направление отвечал общественным запросам времени социального кризиса и гражданских войн. В неопифагореизме слились два течения: народная, низовая философская литература и сочинения ученых-эрудитов, опиравшихся на философскую традицию. Во время поздней империи пифагорейская проблематика продолжала вызывать интерес, в пифагорейском учении представители неоплатонизма находили параллели неоплатонической философии – этому синтезу античной философской мысли.

Личность Пифагора, его учение и древняя пифагорейская школа на протяжении последующих столетий вызывали большой интерес. Прежде всего, обращает на себя внимание большой общественный резонанс, который получила деятельность Пифагора, а также сам факт наличия организационных структур в созданной им школе. Реконструкция древнего пифагореизма позволяет сказать, что общество, созданное Пифагором, преследовало не только политические цели. Истинным смыслом пифагорейского союза был тайный культ. Пифагор проповедовал тайное учение, источником которого являлись греческие мистические учения его времени. Пифагорейский союз был, прежде всего, одной из форм мистерий этого времени, и главным в его содержании было учение о переселении душ, заимствованное из орфизма. Как и у орфиков, целью пифагорейцев было освобождение путем очищений от круга рождений и возвращение в божественное состояние, однако отличие пифагорейцев состояло в том, что они понимали этот путь не как очищение души от влияния тела, а как очищение души наукой и музыкой и очищение тела упражнениями и врачебным искусством. Переселение душ состояло в том, что душа совершала падение из высшего мира и потом вновь возвращалась в него. Но прежде чем вернуться в высший мир, душа переживала несколько человеческих жизней, причем различие делалось не только между праведной и неправедной жизнью, но и между разными рангами человеческих воплощений. С учением о переселении душ была связана идея иерархии душ, прошедших разные стадии очистительного процесса, и представление о воздаянии после смерти. Такая религиозная мотивировка этики не имеет ничего общего с ее научным обоснованием. Житейские правила и предписания пифагорейцев, содержащиеся в символических изречениях, также лишены этического обоснования и отражают древние религиозные верования. Таким образом, хотя пифагорейский союз имел этическое направление, вклад пифагорейцев в учение о нравственности незначителен. Отличие же пифагорейского учения состояло в этико-реформаторском направлении, сообщенном мистическому учению его основателем. Существовала не пифагорейская философия, а пифагорейский образ жизни, и пифагорейцы были не столько философы, сколько мудрецы. Пифагор с этой точки зрения предстает не как философ, а как один из религиозных деятелей рубежа VII–VI веков до н. э. Его учение, содержащееся в акусматах, то есть изречениях, заключается не в философии, разработанной последующими пифагорейцами, например, Филолаем, а в религиозных и обрядовых наставлениях: о метемпсихозе, жертвоприношениях, погребениях. В акусматах еще не содержится пифагорейского учения о числах, и числа рассматриваются с точки зрения религиозного суеверия.

Таким образом, деятельность Пифагора можно понимать двояко: с одной стороны, ему приписывается религиозно-мистическая мудрость, с другой стороны, он положил начало научным знаниям. Достоверно о Пифагоре известно лишь следующее: что он заимствовал у орфиков идею о переселении душ, что он предпринял научные занятия и что он основал общество, построенное на религиозных и этических принципах.

Первоначально, благодаря авторитету Пифагора, его школа сохраняла единство, но уже в первой половине V века до н. э. она разделилась на два направления. Математики представляли научное направление в пифагореизме, с которым были связаны Филолай и Гиппас, а направление акусматиков, к которым принадлежал Аристоксен, развивало религиозную и мистическую часть пифагорейского учения. Следует различать ранний пифагореизм, просуществовавший до гонений на пифагорейцев в середине V века до н. э., и следующее поколение пифагорейцев начала IV века до н. э., наиболее значительным представителем которых был Архит из Тарента, с которыми связано развитие в пифагорейской школе научных знаний. Нельзя отрицать научные занятия пифагорейцев, и пифагорейский союз может называться ученым обществом. Религия служила основой, математика и музыка связью всей ученой деятельности пифагорейцев. К научным взглядам древних пифагорейцев относится также учение о гармонии, применяемое к космологии (учение о гармонии сфер) и к учению о душе (душа как гармония ее тела). С другой стороны, душу и ум пифагорейцы сводили к числам, и еще в древней пифагорейской школе появляется учение о свойствах чисел.

Таким образом, все, что известно о древнем пифагорейском учении до конца IV века до н. э., сводится к трем вопросам: к учению о переселении душ, бытовым заповедям, куда относится большая часть акусмат, и космологическим теориям, связанным с учением «все есть число».

Научная деятельность древней пифагорейской школы не получила развития. Пифагорейская наука и философия пережили период преследований и просуществовали до начала IV века до н. э., до деятельности Архита в Таренте, после чего пифагорейская философия утратила всякое значение. В отличие от этого религиозное направление пифагореизма, пифагорейские мистерии, сохранились и получили дальнейшее развитие в неопифагореизме.

Под термином «неопифагореизм» подразумевается пифагорейская философия эллинистического времени и времени Римской империи. Этот термин появился в начале XIX века вместо прежнего обозначения пифагорейской философии любого времени как пифагореизма. Выделение пифагорейской философии эллинистического и императорского времени в особый этап было обусловлено свидетельствами античных авторов о прекращении существования древнего пифагореизма и возрождении пифагореизма в Риме в I веке до н. э. Выделению неопифагореизма в отдельный этап длительное время препятствовало то обстоятельство, что большая часть пифагорейской литературы представляет собой подложные сочинения, приписываемые Пифагору или другим представителям древнего пифагореизма, которые сохранились в отрывках или известны из упоминаний других авторов. Важным этапом в этом отношении явилось издание Платона Ф. Шлейермахером, вышедшее в 1804 году, который доказал, что суть платоновского учения можно уяснить только из изучения самого Платона и что неоплатоническая интерпретация Платона представляет собой искажение его философии. Шлейермахер придал новый смысл термину «неоплатонизм» – не просто новый, но также и измененный. По аналогии с эти появляется термин «неопифагореизм», вошедший в научный язык после многократного употребления его Гегелем, отделявшим древний пифагореизм от того, что относится к неоплатоникам и неопифагорейцам.

Итак, древняя пифагорейская школа прекратила существование в IV веке до н. э., но пифагорейские мистерии, напротив, получают значительное распространение. Именно мистический пифагореизм стал той средой, из которой вышли под именем Пифагора мистические сочинения, распространившиеся во II веке до н. э. Такой пифагореизм, как форма религиозного культа, сохранялся также и в эллинистическое время. Что же касается пифагорейской философии, то для этого времени нет оснований говорить о существовании научной школы или живой философской традиции. Псевдопифагорейские сочинения эллинистического времени были эклектическим сочетанием платоновско-аристотелевской философии и эллинистической науки. Таким образом, эллинистический период, к которому относятся многие пифагорейские сочинения, был связующим звеном между древними пифагорейцам и неопифагореизмом, возродившимся в I веке до н. э.

Источник

Ямвлих о пифагоровой жизни

40617770

Книга знаменитого философа-неоплатоника Ямвлиха (ок. 242-306 гг.) посвящена жизни и учению Пифагора — одного из самых загадочных философов, мистиков и мудрецов Древней Греции. Ямвлих — автор трактата «О египетских мистериях», многих трудов, посвященных символике богов, и комментариев к работам Платона и Аристотеля.

Сочинение Ямвлиха «О Пифагоровой жизни» — самое большое по объему и наиболее сложное из всех сохранившихся трудов о Пифагоре. Первоначально оно представляло введение к «Своду пифагорейского учения» в 10 книгах. В отличие от двух других сохранившихся сочинений о Пифагоре — Диогена Лаэртского и Порфирия — книга Ямвлиха выходит за рамки жизнеописания. Это не просто биография Пифагора, а систематическое изложение пифагорейского образа жизни и учения, которое Пифагор проповедовал в своей
школе. Сочинение «О Пифагоровой жизни» представляет интерес не только для истории пифагореизма, но также и для понимания неоплатонизма Ямвлиха, в системе которого философия и религия были тесно связаны. Это сочинение выражает суть этической традиции греческой философии, где философия была не только ученой доктриной, но и содержанием целого образа жизни. Это тем более показательно, что сочинение было написано в условиях, когда другой тип мировоззрения, христианский, завоевывал позиции и вытеснял ценности классической античности.

Анализируя структуру сочинения «О Пифагоровой жизни», можно выделить следующие его части:
1. Вступление — гл. 1.
2. Рассказ о ранних годах Пифагора — гл. 2—5.
3. Начало его деятельности — гл. 6—8.
4. Несколько речей, содержащих изложение его учения, — гл. 8-11.
5. Центральная часть: очерк пифагорейской философии и пифагорейского образа жизни — гл. 12—27.
6. Описание пифагорейских добродетелей — гл. 28—33.
7. Заключение, включающее список известных пифагорейцев,
— гл. 34—36.

Источник

Примечания и указатель имен

ПРИМЕЧАНИЯ

Перевод выполнен по следующему изданию:

Iamblichi de vita Pythagorica liber/ Ed. Lud. Deubner; Ed. add. et coir. U. Klein.Stutgardiae: Teubner, 1975.

Кроме того, было использовано следующее издание:

Iamblichi De vita Pythagorica; accedit epimetrum De Pythagorae Aureo carmine / Ed. A. Nauck. – St.-Petersburg, 1884.

Из переводов на новые языки автор сверялся с английскими переводами:

Iamblichus. On the Pythagorean way of life / Tr. by J. Dillon, J. Hershbell. – Atlanta; Georgia: Scholars Press, 1991;

Iamblichus. On the Pythagorean life / Tr. by G. Clark. – Liverpool: Liverpool University Press, 1989;

Iamblichus’ Life of Pythagoras, or Pythagoric Life. Accompanied by Fragments of the Ethical Writings. and a Collection of Pythagoric Sentences from Stobaeus and Others. / Tr. by T. Taylor.– London, 1818; repr. London: J.M. Watkins, 1965

и с немецким переводом:

Iamblichos. Pythagoras. Legende, Lehre, Lebensgestaltung / Ubers. von M. von Albrecht. – Zurich; Stuttgart: Artemis, 1963.

На русский язык фрагменты сочинения Ямвлиха «О Пифагоровой жизни» были переведены в книге: А.О. Маковельский. Досократики. – Ч. 3. Пифагорейцы. – Казань, 1919; и в книге: Фрагменты ранних греческих философов. – Ч. 1 / Изд. А.В. Лебедев. –

М., 1989. Полностью на русский язык сочинение Ямвлиха «О Пифагоровой жизни» под названием «Жизнь Пифагора» было переведено дважды:

Ямвлих. Жизнь Пифагора / Пер. Ю.А. Полуэктова. – СПб.: Изд-во Русского Христианского гуманитарного института, 1997.

Ямвлих. Жизнь Пифагора / Пер. В.Б. Черниговского. – М.: Алетейа, Новый Акрополь, 1998.

У каждого из этих переводов есть свои особенности. Ю.А. Полуэктов более заботится о легкости для читателя, В.Б. Черниговский – о дословной передаче подлинника, однако оба эти перевода не отвечают современным требованиям, что вызвало необходимость появления нового издания.

[1] В эллинистическую эпоху были очень распространены псевдо-пифагорейские сочинения, появлявшиеся под именами Архита, Филолая и др. Об этом можно прочитать : Kingsley P. Ancient Philosophy, Mystery and Magic. Empedocles and Pythagorean Tradition. — Oxford, 1995; Thesleff H. The Pythagorean Texts of the Hellenistic Period. — Abo, 1965.

[2] По-видимому, здесь имеется в виду Анкей из Тегеи — легендарный царь древней Аркадии, сын бога Посейдона, один из участников похода аргонавтов (см. Аполлоний Родосский. Аргонавтика).

[3] Кефаления — остров и область в Ионийском море, куда входили острова Сама, Занкиф, Итака и Дулихий.

[4] Меламфилл — букв. «Черные листья».

[5] В большинстве источников — Мнесарх.

[6] У Порфирия («Жизнь Пифагора») отец Пифагора является сирийцем из Тира, ставшим гражданином Самоса.

[8] Пифагор — букв. «Тот, о ком объявила Пифия».

[9] Эпименид — возможно, греческий писатель (см. Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых филосо-

фов, I.115) или пифагореец, упоминаемый ниже в тексте (104). Эвдокс — историк Эвдокс Родосский, или же пифагореец Эвдокс Книдский (V—IV вв. до н.э.), известный астроном и геометр, врач и законодатель. Ксенократ — ученик Платона (IV в. до н.э.), автор «Пифагорейских вопросов».

[10] Платон в «Федре» говорит, что наиболее благородные человеческие души следуют за сонмом богов в их шествии по небу, и, находясь в свите разных богов — Зевса, Аполлона, Ареса и др. — приобщаются к высочайшим таинствам. Родившись же на земле, они сохраняют воспоминание о созерцаемых ранее таинствах и во всем ищут и проявляют идею того бога, спутником которого были.

[11] По Порфирию (Жизнь Пифагора, 1), Пифагор учится у Гермодаманта, сына Креофила. Ферекид с Сироса — один из первых греческих философов, современник семи мудрецов; по словам Диогена Лаэртского, «первым написал о природе и происхождении богов» (Диоген Лаэртский , I . 116).

[12] Платон в «Пире» говорит о демонах как о роде между богами и людьми, передающих людям волю богов, а богам — молитвы и просьбы людей. По Гесиоду, в человеколюбивых демонов превратились души людей золотого века.

Неоплатоник Гиерокл в комментариях к «Пифагорейским Золотым стихам» дает пифагорейское представление об устройстве мира: выше всего находится Бог-творец, далее следуют бессмертные боги — высокие сущности, которые не умирают и не лишаются божественного подобия. Далее — смертные боги, называемые также ангелами, героями или благими демонами (ниже в тексте Ямвлих называет Пифагора благим демоном). Ими считаются высокие сущности, постоянно обращенные мыслью к демиургу и освещенные исходящим от него блаженством, но, в отличие от бессмертных богов, претерпевающие изменения. Они благи и никогда не впадают в порок, герои, потому что они «страстные почитатели бога, поднимающие и возвышающие нас от земной жизни к божественному царству. Их также принято

называть добрыми демонами, как опытных и сведущих в божественных законах, а иногда и ангелами, ибо они являют и возвещают нам устои божественной жизни» (Пифагорейские Золотые стихи с комментариями Гиерокла / Пер. И.Ю. Петер. — М.: Алетейа, 2000. — 3.3). Далее следуют демоны, или подземные демоны, «человеческие души, украшенные правдивостью и добродетелью». Демонами их называют, чтобы отличить от невежественных людей, — это те, кто, будучи по природе человеком, стал по характеру демоном. Далее следуют все остальные люди.

В любом случае, речь идет о существах, которые покровительствуют людям и оберегают их, являются посредниками между богами и людьми и посылаются богами в помощь последним и чтобы нести им божественную волю. Таким демоном у Ямвлиха мыслится и Пифагор.

[13] Фалес и Биант входили в античный канон семи мудрецов, мыслителей и государственных деятелей VII—VI вв. до н.э. Всего их называется около 20, но Фалес, Биант из Приены, Солон и Питтак из Митилены встречаются чаще всего.

[14] Игра слов: kometes — 1) волосатый; 2) комета. Другой вариант перевода: «Стало поговоркой, что на Самосе появилась комета, которую все превозносили до небес и прославляли».

[16] Анаксимандр (ок. 610—546 гг. до н.э.), один из наиболее знаменитых ионических натурфилософов, последователь Фалеса.

[17] Диосполь — возможно, египетский город Фивы, где было святилище Зевса-Аммона. Пифагору, как и целому ряду греческих философов, традиция приписывает путешествие в Египет и обучение там у жрецов.

[18] Выше у Ямвлиха (2.7) говорится, что Пифаида родила Пифагора в Сидоне.

[19] Мох — финикийский мудрец (XII в. до н.э.), которому приписывали создание учения об атоме и финикийской космогонии.

[20] Евсевий утверждает, что греческие мистерии произошли от финикийских. По крайней мере, мистерии умирающего и возрождающегося бога Адониса и Астарты были широко распространены в греко-римском мире, а Мелькарт, широко почитавшийся в Сирии, в Греции часто отождествлялся с Гераклом.

[21] На горе Кармел было святилище Зевса. Эта гора, как ниже говорит Ямвлих, считалась самой священной и неприступной.

[22] Порфирий в «Жизни Пифагора» пишет, что Пифагор обучался у жрецов Гелиополя, Мемфиса и Диосполя, причем так поразил последних своим рвением, что они «допустили его и к жертвоприношениям и к богослужениям, куда не допускался никто из чужеземцев» (Жизнь Пифагора, 8).

[23] Камбис II, сын Кира II, — персидский царь с 529 по 522 гг. до н.э. Завоевание Египта Камбисом произошло в 525—524 гг. до н.э., следовательно, если учитывать этот факт, Пифагор пробыл в Египте всего 13 лет.

[24] Маги — название древних потомственных жрецов Персии и Мидии. Первоначально, до VII в. до н.э, это название носило восточнолидийское племя, из которого позже выделилось особое сословие жрецов зороастрийской религии. Во времена Ямвлиха магами также называли жрецов всех религий иранского происхождения.

[25] Обучение с помощью символов практиковалось древнеегипетскими жрецами (как, впрочем, и в Древней Индии, Тибете, у орфиков и т. д.). Слово σύμβολον в переводе означает «соединение», то есть возможность соединения мира материального с некой высшей реальностью. Французский антрополог-традиционалист Р. Генон в книге «Символы священной науки» пишет: «Подлинным основанием символики является соответствие, связующее вместе все уровни реальности, присоединяющее их один к другому и, следовательно, простирающееся от природного порядка в целом к сверхъестественному порядку. Благодаря этому соответствию, вся природа есть не что иное, как символ, то есть ее подлинное значение становится очевидным, только если она

рассматривается как указатель, могущий заставить нас осознать сверхъестественные или метафизические истины. в этом и состоит сущностная функция символики». Об этом же говорит и Е.П. Блаватская в «Тайной доктрине»: «Символика — зримое выражение идеи или мысли. Первоначальное письмо не имело знаков, и символ выражал целую фразу или предложение». А по словам китайского философа Линь Юй-Дана, символика имеет способность содержать в немногих условных линиях мысль веков и мечты поколений, воспламеняет воображение и ведет в царство бессловесного мышления. Таким образом, символ представляет внешнее выражение высшей истины и позволяет узнавать то, что при всех других способах было бы сложно выразить. Это некий ключ к реальности высшего порядка. Поэтому неудивительно, что в древних традициях, таких, как египетская, практиковался способ обучения с помощью символов, позволяющий на языке бессознательного понимать то, что невозможно понять с помощью линейной логики. И именно поэтому Пифагор и другие досократики предпочитали обучать с помощью акусм и аллегорий.

[26] Бескровным этот алтарь называли из-за нехарактерных для культа Аполлона растительных жертвоприношений (для культа большинства античных богов, наоборот, характерно принесение в жертву животных). Порфирий в своем трактате «О воздержании от животной пищи» утверждает, что такой способ жертвоприношения был наиболее древним и что именно ему следовали пифагорейцы, которые были против убийства животных и не употребляли их в пищу.

[27] Считалось, что законодательство Крита было дано первым критским царем Миносом, который, по легенде, раз в девять лет беседовал с Зевсом в пещере горы Ида (в этой пещере при раскопках были найдены следы культа Зевса в образе бога-быка). Так что критские законы считались полученными от Зевса и поэтому — совершенными. По сообщению Диогена Лаэртского (8.3) и Порфирия (Жизнь Пифагора, 17), Пифагор вместе с

Эпименидом спускался в пещеру Зевса на горе Иде. Что касается законов Спарты, данных Ликургом (между IX в. и первой половиной VII в. до н.э.), то считалось, что они были даны либо Дельфийским оракулом, либо взяты с того же Крита. Платон, создавая законы для своего идеального государства, опирался на спартанское законодательство.

[28] «Акусматик» — от ακούω («слушаю»). Об акусматиках см. ниже, 81.

[29] Так назывались греческие колонии в Сицилии и Южной Италии.

[30] Страна гиперборейцев — легендарная Гиперборея, расположенная на севере страна, которую каждую осень посещал Аполлон, весной возвращаясь обратно в Грецию. В одной из ипостасей Аполлон — бог Солнца, и особенно эти черты выражены в Аполлоне Гиперборейском, связывающемся с силой солнечного света. Гиперборейцы считались потомками, слугами и жрецами Аполлона, а сама страна была посвящена богу и особенно любима им (подробнее см. Лосев А.Ф. Мифология греков и римлян).

[31] Пеан — согласно Гомеру, врачеватель богов (Илиада, 5.401), позднее был отождествлен с богом Асклепием, исцеляющим людей (также Пеан — одна из ипостасей Аполлона-Врачевателя). По канонам древней медицины, лечение тела было неразрывно связано с исцелением души. Пифагорейцы и сам Ямвлих считали Пифагора врачевателем человеческих душ и потому отождествляли его с Пеаном.

[32] Некоторые авторы помещают демонов в область Луны. Например, у Евсевия (Praeparatio evangelia, IV.5.2) боги населяют небо и эфир вплоть до Луны, демоны — лунную область и воздух, души — Землю и подземный мир. У Порфирия (О воздержании от животной пищи, 11.38) души, отделившиеся от Мировой Души, населяют пространство под Луной и являются добрыми демонами.

[34] Сочинение Аристотеля «О пифагорейцах» не сохранилось.

[35] У Гиерокла демоны и герои часто отождествляются (см. прим. 12). Обычно героями называли полубогов, то есть потомков богов и смертных.

[36] Эксцентриситет (орбиты) — элемент, характеризующий форму орбиты. В зависимости от величины эксцентриситета орбита может иметь форму эллипса, параболы или гиперболы. Эпицикл — вспомогательная окружность в геоцентрической системе: планета движется равномерно по эпициклу, в то время как его центр перемещается по другой окружности с центром в Земле — так называемому деференту. С помощью эпицикла и деферента объясняли попятное движение планет.

[37] По словам Платона (Государство, 527е), «в науках очищается и вновь оживает некое орудие души каждого человека, которое другие занятия губят и делают слепым, а между тем сохранить его в целости более ценно, чем иметь тысячу глаз, — ведь только при его помощи можно увидеть истину».

[38] Тавромений был основан примерно через 150 лет.

[39] Харонд из Катаны — известный законодатель, составивший законы для халкидских колоний в Сицилии и на юге Италии, упомянут в списках пифагорейцев (267). Что касается законодателя Залевка, он жил за 100 лет до Пифагора. О законодательной деятельности пифагорейцев см. A. Delatte. Essai sur la politique pythagoricienne. — Paris, 1922. — P. 177—202.

[40] В 529 г. до н. э. У Ямвлиха много расхождений в хронологии: Пифагор покинул Самос в 538 г. в восемнадцать лет, вернулся в возрасте 56 лет на Самос в 500 г. до н.э., а потом уже уехал в Италию, т. е. это произошло позже 500 г. до н.э. А здесь датой прибытия в Италию оказывается 529 г. до н.э.

[41] Миф об основании Кротона Гераклом рассказывается ниже (50).

[42] Троянцы навлекли на себя гнев богов и потерпели поражение в войне из-за Париса, который, будучи охвачен страстью, нарушил законы и похитил Елену, супругу царя Менелая.

А эллины — из-за Малого Аякса, который во время разграбления Трои надругался над Кассандрой в храме Афины Илионской. Из-за этого боги потопили корабль, на котором Аякс плыл домой, а на город Аякса Локры и Локриду Афиной был наслан мор. Избавиться от него, как известил Дельфийский оракул, можно было только посылая в течение тысячи лет ежегодно двух девушек из лучших локрийских семей в Трою, в храм Афины, где они служили, пока на смену не придут другие. (Подробнее см. Р. Грейвс. Мифы Древней Греции. — М, 1992.)

[43] Ямвлих намекает на семерых кротонцев, четырехкратных победителей в беге на Олимпийских играх (в годы жизни Пифагора в Кротоне) и на семерых мудрецов античного канона.

[44] Согласно Гераклиду Понтийскому, Пифагор называл себя любомудром (философом), а не мудрецом, потому что никто не мудр, кроме бога. По свидетельству Диодора Сицилийского (Х.10.1), Пифагор и свое учение называл любомудрием, а не мудростью. Упрекая семерых мудрецов, он говорил, что из людей никто не мудр, так как человек по слабости своей природы часто не в силах достичь всего, но тот, кто стремится к нраву и образу жизни мудрого существа, может быть подобающе назван любомудром (философом).

[46] Дике — богиня Справедливости в нравственном аспекте, она также вершит справедливость в круговороте душ, то есть связана с посмертным судом и воздаянием, потому ее помещают в царство Плутона. Фемида — богиня правосудия и правопорядка, следящая за выполнением божественных законов на земле.

[47] Диоген Лаэртский говорит, что Пифагор предписывал «не клясться богам, а стараться, чтоб была вера твоим собственным словам» (22).

Неоплатоник Гиерокл, комментатор «Пифагорейских Золотых стихов», комментируя фразу «и верным будь клятве», пишет о двух видах клятвы. Первая клятва — клятва божественная, сохраняющая неизменность и постоянство мира, как это было предписано божественным законом. Она соблюдается теми, кто постоянно обращен мыслью к богу и следует ему. Вторая клятва — клятва повседневной жизни, она является «следом» первой, божественной, и ее задача — направлять к истине людей, сообщать им благородный характер, сохранять гражданские добродетели. Однако как первой, так и второй клятвой не следует злоупотреблять и использовать ее часто и беспорядочно, потому что клятва обесценивается и перестает быть священной. Поэтому Гиерокл рекомендует не произносить часто слов клятвы, но, в то же время, соблюдать ее. Возможно, именно это имеет ввиду Ямвлих.

[48] В Древней Греции женщина считалась хранительницей и жрицей домашнего очага и священного домашнего огня, посвященного богине Гестии (в Риме — Весте).

[49] Πατς — ребенок, παιδεία — воспитание.

Меликерт — сын Ино и Афаманта, царя Беотии. Гера наслала на Афаманта безумие, Ино, спасаясь от него с сыном Мели-кертом, бросилась в море, и Меликерт стал морским богом, Палемоном, покровителем мореплавателей. В честь него в Истме были учреждены игры.

[52] Женщины в Древней Греции, как правило, давали обет через поручителя и гаранта.

[53] По-видимому, имеются в виду три мифические сестры Граи («старухи»). У них был один глаз на троих, которым они по очереди обменивались (зрячей была лишь обладательница этого единственного глаза). Здесь Пифагор приводит Грай как пример единства, согласия и благородного взаимодействия. Кстати, если вспомнить мифологию, Персею удалось похитить глаз, когда Граи начали ссориться из-за него и утратили согласие.

[54] Кора («девушка») — имя Персефоны и целого ряда богинь-дев. Нимфа — речное, морское или лесное божество, — означает «невеста». Слово «мать» в древнегреческом языке имеет один корень с именем богини Деметры — покровительницы плодородия, дающей плодоносную силу земле, людям и всему живому. Майя («бабушка») — имя матери Гермеса.

[55] В Додоне был знаменитый оракул Зевса, где жрецы, селлы, гадали по шелесту листьев на священном дубе.

[56] Ямвлих помещает остров Калипсо близ Кротона.

[57] Порфирий в «Жизни Пифагора» пишет: «Числа Пифагора были символами, посредством которых он объяснял все идеи, касающиеся природы всего».

Источником всего Пифагор считал Единицу (она же в геометрическом выражении — точка), далее следовали Двойка (линия), Тройка (плоскость), Четверка (объемное тело), из них — все множество чисел, далее — четыре основы-элемента (Огонь, Воздух, Вода и Земля), а из их комбинаций — весь проявленный мир. У Диогена Лаэртского после числового ряда следуют точки, линии и далее — геометрические фигуры. Подобная трактовка математического учения Пифагора возможна, если учесть, что геометрические фигуры — более формальные проявления идеальных и абстрактных чисел. (См. Диоген Лаэртский, Гиерокл и др.) Числовой ряд от 1 до 10 (см. ниже прим. 80 о Тетрактисе) описывает последовательные этапы сотворения Вселенной — от источника всего, Единицы, до рождения проявленного мира. Таким образом, числа являются выражениями законов гармонии и эволюции мира. Поэтому знание чисел и пропорций ле-

жало в основе понимания мироздания. О числах в учении Пифагора см. ниже, 147, 152.

[58] Давния — древнее название Апулии, где первым царем был Давн.

[59] Порфирий следующим образом объясняет пифагорейский запрет есть бобы: «Бобов он запрещал касаться, все равно как человеческого мяса. Причину этого, говорят, объяснял он так: когда нарушилось всеобщее начало и зарождение, то многое в земле вместе сливалось, сгущалось и перегнивало, а потом из этого вновь происходило зарождение и разделение — зарождались животные, прорастали растения, и тут-то из одного и того же перегноя возникли люди и проросли бобы» (Жизнь Пифагора, 44). Диоген Лаэртский, ссылаясь на Аристотеля, называет еще две, «божественных» причины запрета — то, что боб напоминает врата Аида, и что бобы «подобны природе целокупности» (V.34).

[60] Илиада XVII, 51-60. Пер. Н.И. Гнедича.

[61] Платон в «Государстве» говорит о двух видах воспитания, которые рекомендованы для стражей: о воспитании мусическом и гимнастическом. Задача мусического воспитания — привести человека к пониманию прекрасного, уравновесить его душу и развить ее благородные качества. Гимнастическое воспитание закаляет тело и развивает волю стража.

[62] Диатоника (букв.: «идущая по тонам») — семизвуковая система, все звуки которой могут быть расположены по чистым квинтам. Диатонический тетрахорд выглядит следующим образом: 1 /2 Ф — Т — Т (полутон и два тона, например е—f— g—а). В хроматическом наклонении третий тон тетрахорда понижался на полтона: 1 /2 Ф — 1 /2 Ф — 1 1 /2 Ф (напр. е—f— fis—a). Энгармоническое наклонение было двух видов: более древнее основывалось на пропуске второго тона: 1 1 /2Т — Ф (напр. е— g—а). Более позднее делило первый полутон диатонического тетрахорда на два четверть-тона: 1 /4 Ф — 1 /4 Ф — 2Т. Об открытии Пифагором диатонического наклонения см. 118—120.

[63] Александр Афродисийский в комментариях к «Метафизике» Аристотеля пишет, что пифагорейцы «утверждали, что вся Вселенная составлена согласно некоторому гармоническому отношению». Он выделяли 10 движущихся сфер: в центре «Очаг» Вселенной, или центральный Огонь, вокруг него семь планет (включая Солнце и Луну), сфера неподвижных звезд, Земля и Антиземля. Каждое из движущихся тел издает звук определенной высоты (движущиеся быстрее звучат выше, а движущиеся медленнее — ниже). Скорость движения и звуки, издаваемые телами, пропорциональны расстояниям между ними. Отсюда, по представлению пифагорейцев, движению Неба присуща музыкальная гармония и небо «звучит» как гармоничный аккорд. (Подробнее см. Фрагменты ранних греческих философов, I, 58B.)

Платон в «Тимее» (38b—39е) и в «Государстве» (616d—617d) развивает эту пифагорейскую теорию.

[64] О подобном методе привыкания к созерцанию чистых первообразов говорится у Платона в мифе о пещере (Государство, кн. 7), когда он объясняет, как после созерцания теней не ослепнуть от света солнца. Естественно, и пещера, и тени, и солнце — некие аллегории: под пещерой подразумевается иллюзорный мир материальных форм, под тенями — отражение Идей, под вещами, проносимыми перед пещерой, — сами Идеи, а под солнцем подразумевается идея Блага, которая дает свет и жизнь всему сущему. «Начинать надо с самого легкого: сперва смотреть на тени, затем — на отражения в воде людей и различных предметов, а уж потом — на самые вещи; при этом то, что на небе, и самое небо ему легче было бы видеть не днем, а ночью, то есть смотреть на звездный свет и Луну, а не на Солнце и его свет. И наконец, думаю я, этот человек был бы в состоянии смотреть уже на самое Солнце, находящееся в его собственной области, и усматривать его свойства, не ограничиваясь наблюдением его обманчивого отражения в воде или в других, ему чуждых средах». (Государство, 516b, см. также Федон, 99d).

[65] H. Diels. Die Fragmente der Vorsokratiker / Ed. W. Kranz. — Berlin, 1956. — B129. Пер. МЛ. Гаспарова.

[66] О лечении души музыкой см. 110 след.

[67] Пифагор разделял душу человека на ум, рассудок и страсть, причем указывал, что умом и страстью обладают и человек, и животные, а рассудком — только человек (см. Диоген Лаэртский, VIII.30). Подобное разделение можно встретить у Платона, который выделяет три начала человеческой души: разумное, вожделеющее и яростный дух. Разумное начало должно руководить вожделеющим, а яростный дух по своей природе способен присоединяться как к первому, так и ко второму, но в случае справедливого человека он помогает разумному началу управлять страстями.

[68] Огня, Воздуха, Воды и Земли. Тело человека, как и Вселенная, складывается из этих элементов, причем тело считается здоровым, когда все элементы находятся в гармонии и правильном соотношении, а при нарушении этой гармонии наступает болезнь (подобные представления характерны как для древнегреческой философии, так и для восточной и для натурфилософии Возрождения).

[69] Платон. Государство, 527d—е.

[70] Политики — букв. «искусные в государственной деятельности». Пифагорейская школа была государством со своими законами, поэтому часть учеников школы посвящала себя административной деятельности, следя за соблюдением законов общины. Впрочем, известно, что Пифагорейская школа выпускала талантливых законодателей и политиков, которые иногда даже управляли городами-полисами. Помимо законов политики управляли хозяйством и ведали казной общины (см. 74).

[71] Эсотерический (эзотерический) — букв. «направленный внутрь», «внутренний». Под эсотериками обычно понимаются посвященные в тайные учения. Поэтому занавес может быть аллегорией «завесы тайны» (ср. «покрывало Исиды» в герметиче-

ской традиции), а ученики, слушающие Пифагора за ним — посвященных в сокровенные учения и созерцающих свет Истины.

[72] Лисид — один из немногих спасшихся после разгрома пифагорейского союза; переехал в Элладу, где в конце жизни стал учителем будущего фиванского полководца и политического деятеля Эпаминонда (250).

[73] Речь идет о Деметре и Персефоне и Элевсинских мистериях. Разглашение тайны Мистерий каралось смертью. О пифагорейском запрете разглашать тайны учения см. 104.

[74] Письмо Лисида считается подложным.

[75] «Пифагорейцы» и «математики», с одной стороны, и «пифагористы» и «акусматики», с другой, — одно и то же. Первые («пифагорейцы» и «математики») — обладатели эзотерического знания, вторые («пифагористы» и «акусматики») — претенденты на него.

[76] «Аттикистами» называли представителей риторического направления I в. н.э., подражавших языку и стилю знаменитых ораторов и писателей IV в. до н.э., прежде всего Демосфена, Лисия, Ксенофонта, которые считались истинно аттическими авторами.

[77] «Акусматики» — «слушатели», «математики» — «занимающиеся науками».

[78] Ямвлих в каталоге пифагорейцев (267) называет Гиппаса выходцем из Сибариса. В другом месте (Об общей математической науке, 76.19 в книге Фрагменты. I, 18) Ямвлих утверждает, что, по мнению акусматиков, учение математиков шло не от Пифагора, а от Гиппаса. Однако пифагорейцы, занимающиеся математикой, признавали себя пифагорейцами в еще большей степени, чем акусматиков. Ниже Ямвлих сообщает о гибели Гиппаса за разглашение тайны сферы из двенадцати пятиугольников (88).

[79] Пифагорейские акусмы называются также символами («иносказательными изречениями») и имеют, как это следует

из названия, двойное значение: первое, этическое и воспитательное, — о нем писали все комментаторы Пифагора, в том числе Ямвлих, Диоген Лаэртский и Порфирий в сочинении «Жизнь Пифагора». Однако существовало еще второе, которое открывалось, по-видимому, только эсотерикам. Вообще подобное обучение через символы и иносказания характерно для всей досократической традиции.

[80] Дельфийский оракул принадлежал богу гармонии Аполлону.

Четверица (Тетрактида) — священное число, первый квадрат, символ справедливости и божественного равновесия у пифагорейцев. Являлся основой всего существующего (Гиерокл) и деления на четыре ступени мудрости (арифметика, музыка, геометрия, астрономия), четыре стихии, четыре времени года, четыре страны света и т. д. Кроме того, Четверица дает первое тело — пирамиду (четырехгранник).

Математическое выражение Четверицы: 1+2+3+4=10. Это число (см. выше, прим. 57) описывает некий законченный цикл, и тот, кто хочет считать дальше, возвращается опять к одному, двум, трем и т.д. (11=1+1=2; 12=1+2=3 и т.д.) Так что можно дойти до бесконечности, повторяя интервал десяти (см. Пифагорейские Золотые стихи, 465а—b). Гиерокл пишет: «В целом четверица охватывает все существующее: число элементов, времен года, возрастов, сословий, и невозможно сказать, существует ли что-либо, не зависящее от четверицы как от корня и начала. Четверица есть, как мы сказали, творец и причина всего, умопостигаемый бог, причина небесного и чувственно воспринимаемого бога. Как четверица может быть богом? Это ты достоверно узнаешь из приписываемой Пифагору „Священной речи», где бог воспевается как число чисел» (Пифагорейские Золотые стихи, 466b, 464b). По-видимому, о Четверице можно говорить как о математическом выражении законов высшей гармонии, управляющих Вселенной. Поэтому Гиерокл говорит, что главное в пифагорейском учении — познание Четверицы.

С понятием гармонии пифагорейцы связывали музыкальную гармонию и гармонию восьми небесных сфер (см. выше, прим. 63). Интервалы между небесными телами составляли наиболее гармоничные музыкальные интервалы (октаву, квинту и кварту). А последние имели числовые значения 2:1 (октава), 3:2 (квинта), 4:3 (кварта). Так что числа, составляющие эти интервалы, принадлежали Четверице.

Что касается сирен, то в «Государстве» Платона (617b—с) описывается веретено Ананке, придающее всему миру вращательное движение и состоящее из восьми небесных сфер, на каждой из которых сидит сирена и поет определенную ноту.

[81] Под врачеванием здесь подразумевается не просто лечение тела, но, в первую очередь, гармонизация души, поскольку именно проблемы души являются источником болезни тела. В данном случае речь может идти вообще о принципе врачевания, сутью которого является приведение в состояние гармонии любой нарушенной системы, будь то здоровье, душа, государство, природа и т. д.

[82] Правая сторона считалась благоприятной. Традиционно правое связывается с благим и добрым, а левое — с дурным.

[83] То есть следовать не мнениям толпы, а мнениям немногих понимающих людей (см. Порфирий. Жизнь Пифагора, 42).

[84] То есть не говорить попусту.

[85] Порфирий комментирует эту акусму так: «Не выставляй напоказ перед людьми, как ты судишь и думаешь о богах» (Жизнь Пифагора, 42).

[86] Оказать помощь нуждающемуся в ней — священный долг человека, которым нельзя пренебрегать или делать мимоходом. В то же время совет и помощь не следует навязывать тому, кто в них не нуждается, потому что в этом случае они обесцениваются.

[87] Абарид — легендарный гиперборейский жрец и чудотворец. Об Абариде писали Пиндар (10 Пифийская ода, 29—47), Геродот, Гекатей Абдерский, Платон, Диодор Сицилийский,

Гераклид Понтийский (диалог «Абарид, или О душе»), Гимерий, Нонн Панополитанский.

[88] Стрела — символ и атрибут Аполлона в его аспекте бога солнечного света. Солнечные лучи, разгоняющие тьму, часто ассоциируются со стрелами, убивающими темные силы. Например, в мифе о борьбе Аполлона с Пифоном солнечный бог убивает хтоническое чудовище Пифона стрелой. По мнению А.Ф. Лосева, в солнечной стреле объединилось представление о животворящих и исцеляющих лучах солнечного света и о магическом жезле. Одна из ипостасей Аполлона — бог-врачеватель (Пеан), и Абарид с помощью стрелы солнечного бога производит очищение и исцеление. О стреле Абарида сообщают Геродот (IV.36), Пиндар (фрагм. 271), Платон в «Хармиде» (158b) называет Абарида вместе с Замолксисом «заклинателем от болезней».

[89] Об этом см. выше, 84.

[90] О пифагорейской иерархии богов, демонов и героев см. 31 и прим. 12.

«Прежде всего почитай бессмертных богов, соблюдая Их старшинство согласно закону, и верным будь клятве, Славных героев, подземных демонов чти по закону» (Пифагорейские Золотые стихи, 1—4).

[92] Согласно Диогену Лаэртскому, одежда Пифагора, напротив, была из белой шерстяной ткани, «ибо лен в тех местах еще не стал известен» (VIII. 19).

[93] О пифагорейском понимании дружбы как согласия между богами и людьми, людей — между собой, основоположений — друг с другом, тела с самим собой и вообще всего миропорядка от первочастиц до светил см. 69, 230—232.

[94] Внук, сын, младший брат или облагодетельствованный. Ср. ниже, 230.

[96] Ср. ниже, 267, список пифагорейцев.

Филолай из Кротона — крупнейший пифагореец старшего поколения, современник Сократа. Согласно его учению, в центре Космоса находится центральный огонь, называемый «Очагом» Вселенной (Гестией), вокруг которого вращаются пять планет, Земля, Антиземля и сфера неподвижных звезд. Он занимался математикой и связью чисел и геометрических фигур со свойствами богов. (См. Фрагменты. I, 44).

Эврит из Тарента — ученик Филолая, занимался вопросом, какое число свойственно той или иной вещи (см. там же, 45).

Харонд из Катаны и Залевк из Локр — законодатели, неоднократно упоминаемые Ямвлихом (см. 130 и прим. 39).

Аристей — второй схоларх, преемник Пифагора (см. 265).

Эмпедокл — см. 67, прим. 130 (см. Фрагменты. I, 31).

Замолксис — скиф или фракиец, после смерти Пифагора принес гетам учение о бессмертии души и был причислен ими к богам.

Эпименид — см. прим. 9. Вряд ли здесь имеется в виду знаменитый критский мудрец и ясновидящий, потому что последний жил предположительно в XII в. до н.э.

Алкмеон Кротонский — в основном занимался медициной и изучением небесных тел (см. Фрагменты. I, 24).

Гиппас — см. 81 и прим. 78.

Тимарид с Пароса — открыл метод эпантемы (нахождения по одному из слагаемых всех остальных), в основном занимался числовыми исследованиями. См. ниже, 145, 239, а также в каталоге.

[97] «Кто предается сну чистым и умеренным в поведении и еде, у того та часть души, которая связана с разумом и рассудком, как бы насытившись добрыми мыслями, приходит в деятельное и возвышенное состояние; вторая же часть, что питается наслаждениями, не истощена ни скудостью, ни излишеством (ведь и то и другое притупляет остроту ума: как отсутствие чего-то нужного для природы человека, так и излишнее изобилие).

А третья часть души, вместилище гнева и пылких страстей, умиротворена и спокойна. И вот, когда эти две безрассудные части души укрощены, когда первая часть, вместилище разума, просветляется и становится деятельной и готовой к порождению сновидений, тогда-то сны приходят и спокойные и вещие» (Платон, Государство, 571е—572b). Вся античная традиция придает исключительное значение снам — особенно в том, что касается пророчеств и исцеления (как, например, в храме Асклепия в Эпидавре). Сам Пифагор учил тому, что через сон можно общаться с богами.

[98] Плутарх связывает сердце и мозг с источником рождения, а Ямвлих в «Протрептике» трактует запрет есть сердце — чтобы не разрывать единства и согласия мирового целого. Также о запрещенных для еды растениях и животных см. у Порфирия (Жизнь Пифагора, 43).

[99] Порфирий утверждает, что Пифагор запрещал есть «почти все, что ловится в море» (Жизнь Пифагора, 45).

[100] Пеан — здесь гимн в честь Аполлона, а также победная песнь.

[101] В пифагорейской традиции, а также позднее в античности, было широко распространено воздействие на душевное состояние с помощью музыки. К примеру, Платон говорил о четырех основных музыкальных ладах, оказывающих разное воздействие, Аристотель— о пяти, а в целом выделяли семь или восемь основных музыкальных ладов. Платон и Аристотель с точки зрения воспитательного воздействия на душу отдавали предпочтение дорийскому ладу, как наиболее мужественному и уравновешивающему. Платон рекомендовал использовать этот лад для занятия мирным делом, философией или молитвой. На второе место по полезности Платон и Аристотель ставили фригийский лад, вызывающий религиозный и гражданский энтузиазм, подходящий для сражающегося воина, помогающий при унылом и расслабленном состоянии души. А лидийский лад Платон и Аристотель считали наихудшим, потому что он оказывает размягча-

ющее и разнеживающее воздействие на душу и подходит только для пирушек. Подробнее о воздействии музыки см. у Плутарха «О музыке».

[102] Спондеические мелодии отличались торжественностью и исполнялись на празднествах в честь богов.

[103] Гомер. Одиссея, 4.221. Пер. В.А. Жуковского.

Источник

Поделиться с друзьями
admin
Биографии известных людей
Adblock
detector