януш корчак подвиг ради жизни детей

Старый Доктор, дети и газовая камера: история Януша Корчака, лучшего человека

Эшелоны в Треблинку – лагерь смерти – отправляли с Гданьского вокзала. В тот день фашисты приказали жителям привокзальной площади выйти и встать у своих домов. Они стояли и смотрели, как брели из Варшавского гетто люди, измученные издевательствами, голодом, холодом и болезнями. Это была толпа живых мертвецов. Многие из них рыдали и громко молились.

И вдруг – так рассказывали потом в Варшаве – на площадь вышла стройная колонна детей, их было двести, даже больше. Умытые, причесанные, опрятно одетые они шли по четверо в каждом ряду, шагали в ногу и пели свою любимую походную:

Над колонной развевалось детское знамя – золотой клевер на зеленом поле. Впереди шел знаменитый Старый Доктор Януш Корчак. Он вел за руки самых маленьких, девочку и мальчика. Пройдет тридцать лет, и поэт Александр Галич напишет про это поэму:

Мы проходим по трое, рядами,
Сквозь кордон эсэсовских ворон.
Дальше начинается преданье,
Дальше мы выходим на перрон.
И бежит за мною переводчик,
Робко прикасается к плечу, –

«Вам разрешено остаться, Корчак»,
Если верить сказке, я молчу,
К поезду, к чугунному парому,
Я веду детей, как на урок,
Надо вдоль вагонов по перрону,
Вдоль, а мы шагаем поперек.

Рваными ботинками бряцая,
Мы идем не вдоль, а поперек,
И берут, смешавшись, полицаи
Кожаной рукой под козырек.

И стихает плач в аду вагонном,
И над всей прощальной маятой
Пламенем на знамени зеленом
Клевер, клевер, клевер золотой.

Может, в жизни было по-другому,
Только эта сказка вам не врет,
К своему последнему вагону,
К своему чистилищу-вагону,
К пахнущему хлоркою вагону
С песнею подходит «Дом сирот».

Старый доктор уезжает с детьми

Но это не сказка — Корчаку несколько раз предлагали остаться, он легко мог избежать газовой камеры. И даже в это страшное утро – мог. За отправкой детей наблюдал лично комендант, и он видел эту колонну марширующих детей.

— Это еще что? Кто это? — спросил он.

— «Дом сирот» Януша Корчака, господин комендант, — ответили ему.

— Корчак, Корчак. Знакомое имя.

Знакомое имя занозой сидело в фашистской голове, мешало сосредоточиться, не давало думать о другом. «Корчак, Корчак. » Детей уже погрузили в поезд, и комендант вспомнил: конечно!

Людоед тоже был когда-то ребенком, и воспоминание об этом ребенке заставило его рысью подбежать к вагону. Комендант приглашающее махнул Корчаку, и Старый Доктор свесился к нему из вагонной двери.

— Слушайте, я вас вспомнил! — комендант расплылся в улыбке. Он чувствовал легкую эйфорию от встречи с известным человеком. — Это же вы написали ту книжку, «Банкротство маленького Джека»?

— Я, — согласился Корчак. — А это имеет отношение к эшелону?

— Да просто я в детстве ее читал, классная книжка, — сказал комендант. И добавил решительно: — Вы можете остаться, Доктор.

— А дети? — спросил Корчак.

— Детям придется поехать.

— Тогда и я поеду, — Корчак спокойно закрыл дверь вагона изнутри.

Генрик отменяет деньги

. Гольдшмиты были почтенной еврейской семьей: дед был доктором и всю жизнь писал на иврите статьи в газету «Проповедник», отец – адвокатом, он писал интересные научные работы. А у сына не оставалось других вариантов – сын был вундеркиндом. В Варшаве такие семьи веками стояли, держась своих еврейских корней, но Гольдшмиты были яркими польскими патриотами. Своему сыну, Хиршему, они дали второе имя, польское – Генрик. Этим именем его и называли. И учился он в русской школе.

Дома, в семье, Генрику было очень хорошо, а вот за порог хоть не выходи. Пещерный антисемитизм, постоянные насмешки соседей, добрых католиков. В гимназии злющие, измотанные учителя. Мальчику не повезло. Все педагогические приемы его учителей сводились к ору, розгам и чуть что – линейкам по голове и рукам. Совсем маленьким ребенком он уже увидел, что мир мог быть и получше, и решил его изменить. Он решил, что всем людям в мире надо просто взять и выбросить деньги. Что потом делать, без денег, Генрик не знал, но ему хотелось разрешить эту вызывающе трудную задачу: «. Чтобы не стало детей грязных, оборванных и голодных, с которыми мне не разрешается играть во дворе». Отец качал головой, называл мальчика растяпой, олухом, а иной раз и ослом. Бабушка давала изюм и говорила уважительно и ласково: «Философ».

Генрик кормит семью

Потом плохо стало и дома. После сильного нервного приступа отец Генрика тяжело заболел. Врачи пытались лечить его психическое расстройство, поместили в дорогую клинику. Денег в семье скоро совсем не стало, пришлось продать антикварную мебель, фарфор, картины. В пятнадцать лет Генрик пошел работать, чтобы прокормить мать и сестренку. Зарабатывал он частными уроками и очень скоро стал блестящим репетитором, просто нарасхват. У парня обнаружился талант педагога. Самый скучный предмет он преподавал так, что ученики слушали его, раскрыв рот. И – Генрик никогда не кричал, не злился, не оскорблял. Человеческое достоинство ребенка было для него священным. И, кстати, до конца жизни его поражало требование «уважать старость». А почему, собственно, не «уважать детство»?

Генрику было 18 лет, когда его отец умер – внезапно, в одно мгновение. Потом его долго мучил страх, что он «сын сумасшедшего, а это наследственная болезнь».

Генрик становится писателем и доктором

В 18 лет Генрик опубликовал в газете статью, которая вызвала в учительском и родительском сообществе Варшавы настоящую бурую. Статья называлась «Гордиев узел», и в ней автор, не миндальничая, спрашивал родителей, когда они наконец-то научатся думать и поймут, что главное в жизни – не наряды и развлечения, а дети. Хватит перекладывать воспитание и образование своих детей на нянек и репетиторов, опомнитесь уже!

Редактор газеты, потрясенный читательской реакцией и писательским талантом Генрика, предложил ему вести постоянную колонку. А Генрик после этого блистательного педагогического и журналистского старта поступил на медицинский факультет Варшавского университета.

Но он не переставал писать, и именно его писательский псевдоним Януш Корчак вписан в вечность золотыми буквами.

Так он и жил, один в двух ипостасях: студент-медик Хенрик Гольдшмит и педагог-писатель Януш Корчак. И в каждой был очень хорош. И человек он был хоть куда. В те годы улицы Варшавы были полны маленьких оборвышей, и многие из них издалека узнавали доброго студента, который всегда был готов отдать им последний грош.

Доктор Генрик не сколачивает состояние

В 1905 году началась русско-японская война, Генрик выпустился из университета и его сразу призвали служить на Дальний Восток. Он служил в военном поезде, выхаживал раненых и, как многие говорили, умел лечить даже добрым словом. Пока Генрик служил, в Варшаве как на дрожжах росла его писательская слава. Через год он вернулся, удивился, что стал известным писателем, и продолжил стажировку в Еврейской больнице. Больница жила на средства благотворителей, и туда брали всех детей, любого вероисповедания. Про Генрика говорили, что у него волшебные руки: прохладные, если у ребенка был жар, и теплые, если ребенка знобило. Скоро он стал одним из самых востребованных докторов в Варшаве и мог бы сколотить врачебной практикой недурное состояние. Но на все гонорары от частной практики он покупал лекарства для бедных детей.

Источник

Подвиг Януша Корчака и его повесть Король Матиуш I

У каждого из нас была в детстве любимая книга. Для меня такой книгой стала повесть польского писателя, врача и педагога Януша Корчака «Король Матиуш Первый».

Настоящее имя Януша Корчака — Хенрик Гольдшмит. Впервые его повесть была издана на польском языке в Варшаве в 1923 году. В том же году вышло и продолжение повести «Король Матиуш на необитаемом острове».

Вот краткое содержание любимой книги моего детства:

После внезапной смерти короля на троне оказывается его маленький сын — король Матиуш I (его имя — уменьшительное от имени Мачей, Матвей). В то же время в действительности за спиной у Матиуша королевством правят коррумпированные министры. Когда по их вине разражается война сразу с тремя соседними королевствами, Матиуш с помощью своего друга Фелека бежит из дворца на фронт, где под вымышленным именем становится «сыном полка» и на себе испытывает ужасы войны и тяготы солдатской службы. В конце концов его инкогнито раскрывается, войска охватывает воодушевление, и война заканчивается полным разгромом неприятеля. Матиуш, ставший гораздо решительнее, но не намного опытнее в управлении государством, берет власть в свои руки. Он пытается проводить реформы, направленные на то, чтобы улучшить положение жителей королевства, особенно — детей. В частности, Матиуш создаёт детский парламент, в котором заседают его сверстники. Новшества всё же приводят к плачевным результатам из-за неопытности детей; вновь начинается война, которую Матиуш проигрывает, и победители решают сослать его на необитаемый остров.

В продолжении повести Матиуш совершает побег из заключения и вновь оказывается в своей стране инкогнито. Затем он объявляет о себе и добровольно удаляется в изгнание на необитаемый остров. Нравственно повзрослевшему, ему приходится затем опять вернуться в страну. Наконец, отрекшись от престола, Матиуш устраивается работать на фабрику и гибнет в результате несчастного случая.

Некоторые события в книге напоминают факты реальной истории Польши: разделы Речи Посполитой между тремя державами, приобретение Польшей выхода к морю после Первой Мировой войны и строительство порта Гдыня. Матиуша как короля-реформатора можно сравнить с последним польским королём Станиславом Вторым, который также проводил реформы и, в частности, способствовал основанию первой польской газеты «Monitor».

Считается, что книга Януша Корчака «Король Матиуш I» навеяна также судьбой Наполеона.

Можно усмотреть в книге и предвидения будущих событий и тенденций: катастрофической для Польши Второй Мировой Войны (в финале первой повести), терроризма со стороны мировой периферии (нападение дикарей на королей и дипломатов во второй повести), необратимости изменений мира, произошедших в первой половине XX века.

В нашей стране впервые книга «Приключение Короля Матюша» в перевод с польского языка Ю. Н. Райтлер. Первый полный перевод двух повестей о Матиуше на русский был выполнен Музой Павловой, выпущен варшавским издательством «Полония» в 1958 году и впоследствии неоднократно переиздавался. В России этот перевод был впервые в 1992 году в Москве. В 1964 году Пётр Фоменко осуществил осуществил первую сценическую интерпретацию повести.

В 1967 году молодой режиссёр Владимир Пахомов поставил на Одесского театра юного зрителя спектакль «Король Матиуш Первый».

В 1988 году на сюжет повести композитор Лев Конов создал одноактный мюзикл для детей. В том же году он был впервые исполнен, а в 1992 году была осуществлена звукозапись (Либретто Льва Конова и Ольги Жуковой, режиссура Али Ибрагимова). В 2009 году Львом Коновым мюзикл был переработал в двухактную оперу.

Кукольный мультфильм в трех частях «Расскажите сказку, доктор» режиссёра Аиды Зябликовой (1988 год) имеет две сюжетных линии, одна из которых посвящена гибели Корчака и его воспитанников, а другая представляет собой рассказываемую Доктором (то есть Корчаком) сказку о короле Матиуше. По сравнению с дилогией Корчака, линия короля Матиуша сокращена: после начала реформ он со своими сподвижниками гибнет в результате взрыва, устроенного теряющими власть министрами.

Недопустимо говорить о книге этого великого Человека, не упомянув о его педагогической деятельности. В его интернатах воспитывались сироты.

Чем мог Корчак помогал детям бедным и пострадавшим от различных катаклизмов. Еще в Первую Мировую войну он открыл дом для детей сирот в Варшаве, которым руководил вплоть до своей мученической гибели.

В 20-е 30-е годы он писал книги, выступал на радио, выступал с лекциями и был широко отмечен как в Польше, так и за её пределами.

В 1939 году пришла беда. Польшу захватили нацисты. Сразу же после захвата страны они распространили на неё свою «расовую теорию», согласно которой евреи объявлялись недочеловеками и подлежали уничтожению. И с этих пор большинство воспитанников в «доме сирот» Корчака составляли еврейские дети, в одночасье лишившиеся и дома и родителей.

В жутких условиях гетто Корчак совершал настоящий подвиг. Он не только давал детям образование, он делал всё, чтобы максимально уберечь их от жутких психологических травм, которые на них сыпались из-за окружающей действительности, максимально старался делать всё, чтобы они выросли достойными людьми. И более того, Корчак воспитывал в них сострадание к нацистам как к заблудшим и уважение к немецкой культуре и истории.

Рискуя жизнью, доктор Корчак помогал некоторым детям скрыться из гетто.
Но ситуация с каждым днем все усложнялась. В начале 1942 года гитлеровское руководство приняло так называемые «Ванзейские протоколы» основная суть которых состояла в «окончательном решении еврейского вопроса». Целый народ был окончательно приговорён только за то, что с точки зрения гитлеровских палачей посмел быть «неправильным». Исходя из этих дьявольских «протоколов» началась зачистка еврейских гетто по всей оккупированной территории.

В доме сирот доктора Корчака резко прибавилось количество детей, но он и его сподвижники не жаловались и не смотря на ужасающие окружающие условия принимали всякого.

Наконец, настал черёд и дома сирот. В начале августа 1942 года гитлеровцы решили закрыть сиротский приют и уничтожить его обитателей. 3 августа 1942 года в дом пришли эсэсовцы. Доктор Корчак вместе со своей помощницей и сподвижницей Стефанией Вильчинской вывел всех оставшихся двести детей. Он построил их парами и они шли на станцию и пели католические церковные песнопения.. Эта картина потрясла даже эсэсовцев!

Эсэсовский офицер, командовавший этой «акцией» подошел к доктору и предложил ему оставить детей, обещая немедленную свободу. Но доктор Корчак ещё раз повторил: «Я детей не оставлю. Я буду с ними до конца». При этом доктор прекрасно знал, куда они едут и оставить детей действительно не мог. Потрясённый мужеством врача и воспитателя эсэсовский офицер вытянулся по стойке смирно и отдал доктору честь. Доктор вместе со своей помощницей и всеми детьми погрузился в товарный вагон, и поезд тронулся…

Этот Подвиг Учителя с большой буквы не забыт. Подобные Подвиги, которые совершали люди, казалось бы абсолютно мирных профессий, потрясли нацизм изнутри.

Гитлеровские «хозяева жизни» поняли, что их жертвы сильнее их и даже в смерти они побеждают. Это стало одним из факторов, сломивших дух нацизма.

Спустя два с небольшим года нацистскую мразь настигло возмездие. Советские войска совместно с войском польским принесли на землю Польши свободу. А вскоре красное Знамя Победы взвилось и над рейхстагом, с нацизмом было покончено. И большой вклад в эту Великую Победу внесли именно такие люди как доктор Корчак.

Его Подвиг не забыт.

Книги Корчака переиздаются на множестве языков, включая русский. Многие современные педагоги очень продуктивно используют его методики в своей преподавательской практике.

Вот цитата из Януша Корчака: «Я не желаю никому зла… Я просто не знаю, как это делается…»

Вывод Корчака о том, что воспитание — это процесс постоянного познания ребёнка и развития его врождённых способностей, не кажется неожиданным. Гораздо интереснее узнать о способах, применяемых для реализации этого постулата.

У Корчака дети воспитывали детей. Пока ребёнок находился в интернате, все его поступки и дела оценивали сверстники. Дети избирали свой детский сейм, свой детский суд, выпускали свою газету. Ребёнок постоянно чувствовал, как относятся к нему товарищи — любят или нет. Дети проводили плебисцит. После тайного голосования ребёнок видел, сколько раз он подрался или поссорился, сколько жалоб поступило на него в суд. «Здесь все станет ясно, как дважды два, когда сами дети вынесут приговор своему сверстнику: восемьдесят четыре минуса, только пять плюсов и одиннадцать нулей. Вот и всё, чего ты заслуживаешь. Так к тебе относятся товарищи. Они тебя не любят и не хотят. Ты спросишь: «Почему?» Тебе ответят: «Прими к сведению, что тебя не любят, потому что ты плохой человек, у тебя много недостатков. Хочешь исправиться? Пожалуйста! Мы поможем тебе. Хочешь — я, а хочешь — твои товарищи».

Детский суд, действовавший в интернатах Корчака, был судом без наказаний. Кодекс детского товарищеского суда гласил: «Если кто-то совершил проступок, то лучше всего провинившегося простить. Если он и виноват, то по незнанию, а когда узнает, почему виноват, то не повторит подобного. А если повторит, то потому, что сразу исправиться трудно. Если его кто-то уговорил совершить проступок, то в следующий раз он уже не станет такие уговоры слушать. Лучше его простить».

Корчак был убеждён: если ребенок сделает что-то плохое, то лучше всего его простить и ждать, пока он исправится. Суд должен защищать слабых и добрых, чтобы им не грозили сильные и злые. Суд должен защищать добросовестных и трудолюбивых, чтобы им не мешали бесчестные и ленивые. Суд должен поддерживать порядок, потому что беспорядок мешает жить всем добрым детям. Если бы в нашей стране были такие суды и для взрослых.

В книге «Занимательная педагогика» Януш Корчак обратил внимание на некоторые педагогические противоречия. Ну не парадокс ли то, что воспитатель, дабы помочь ребенку исправиться, только надоедает и вредит ему своими поучениями, а желаемых результатов добивается, когда относится к нему как к взрослому, не подавляет его внутреннюю свободу? Разве в этом нет абсолютной правды?

Это непедагогичное отношение к ребёнку оказывалось самым педагогичным, поскольку давало ему свободно проявить свой характер, а воспитателю — познать ребенка. Познание — путь к воспитанию. Большинство воспитателей не знает познавательного отношения к детям. А Корчак знал, что только в рамках такого отношения возможно осуществить воспитание личности.

У каждого поколения должен быть свой путь, свои поиски — своя судьба. Движущей силой воспитания личности является цель жизни. Корчак связывал личность с даром сострадания, со способностью слышать и понимать человеческие боли. Воспитание личности в большой степени зависит от способностей ребенка и от интуиции воспитателя. Как бы там ни было, бесспорно одно: чтобы воспитать личность, надо и самому быть личностью. Воспитатель может дать ребенку и пользу и вред — это зависит от самого воспитателя. Воспитатель может быть прекрасным специалистом, но человеком безнравственным. Дав хорошие знания по своему предмету, он нанесет огромный вред на духовном уровне. Истинный воспитатель, заботясь о воспитании детей, воспитывает самого себя. Корчак развивал эту мысль дальше — ребенок воспитывает воспитателя!

Знание о ребёнке не является суммой его поступков. В этом состоит относительность любой воспитательной системы. Индивидуальное воспитание подчиняется собственной логике. Корчак считал, что такой системы, которая распространяется абсолютно на всех, не существует. На систему опирается чаще всего порочное воспитание. Корчак часто повторял слова Ч.Дарвина: «Невежество всегда обладает большей самоуверенностью, чем знание». Эта цитата помогала ему не обращать внимания на обилие критиков-схоластов. Он не хотел, чтобы воспитание смещалось в сторону утилитаризма, когда от воспитателя требовали познать, чтобы направлять. Этот вариант опеки ведет в тупик. Утилитарное воспитание, как правило, готовит угрюмых, исполнительных чиновников, формирует общество самоуверенных тупиц. Тоталитарное воспитание ведет к потере личной инициативы и фантазии, к отсутствию всякого мышления. Низкий уровень культуры, умственная отсталость и неразвитость — типичный результат такого воспитания.

В Корчаке соединились проницательный врач-педиатр, выдающийся писатель, умелый педагог и крупный общественный деятель. Один из лучших критиков предвоенной Польши в заметках о творчестве Корчака написал: «Воспитание может сыграть ту же роль, что и революция».

Будем помнить писателя, воспитателя и доктора Януша Корчака, чья роль в Победе была не меньшей, чем у великих полководцев.

Источник

korc cr

Имя Януша Корчака я впервые услышал достаточно поздно, уже в университетские годы. Услышал, записал в список программной литературы по курсу педагогики и, конечно же, забыл. Скажу честно, что я не видел, да и теперь не особо вижу себя педагогом, учителем, преподавателем, хотя и учился в педагогическом вузе. Но дисциплину тогда нужно было сдавать, а память о ней, как мне казалось, после этого, навеки останется где-то в зачетке, а потом и вовсе исчезнет.

Господь распорядился иначе. Пригодились и знания, и даже список литературы. И дисциплина оказалась куда намного шире и интереснее, а главное, знания — практически полезными и применимыми, в чем раньше я почему-то сомневался. Но став священником, я со временем осознал, что Бог доверил мне своих детей. И детей разных: счастливых, спокойных, унывающих, неверующих, сомневающихся, порой злых и недоверчивых, надеющихся, ожидающих, ищущих и все равно прекрасных в своей, задуманной Им, неповторимости.

Нет, не работу с людьми поручил, не духовное консультирование, а именно доверил людей как своих детей. И даже наших с женой детей Он мне тоже доверил, а не дал в собственность. Иначе говоря, где-то священник — тоже детоводитель, получается, то есть педагог.

Впрочем, Януш Корчак видел педагогику не наукой именно о детях и воспитании детей: «Одна из грубейших ошибок — считать, что педагогика является наукой о ребёнке, а не о человеке»…И с этой фразой для меня очень многое стало на свои места. Какая же все-таки ответственность, если кто-то тебе доверил человека. И не с 8 до 19.00, а каждый день, ежечасно, от младенческого крика до последнего вздоха. Доверил, а не подарил. А это значит не распорядиться, а сохранить.

Душа ребенка равно сложна, как и наша

Удивительна судьба Хенрика Гольдшмидта (настоящее имя Януша Корчака). Родился он в 1878 году Польше, когда та была еще княжеством в составе Российской империи. Учился в русской гимназии. Надо еще не забыть, что по происхождению Хенрик – еврей, а это значило, что особое, зачастую далеко не дружелюбное отношение со стороны окружающих, было знакомо ему с самого детства, несмотря на то, что семья Гольдшмидтов считалась ассимилированной, в которой очень чтились польские традиции.

kor2

По окончании гимназии прекрасно знает русский, немецкий, французский языки, владеет древними языками, поступает и заканчивает медицинский факультет Варшавского университета. В войне с Японией и в Первой мировой войне, а также в советско-польской войне, Корчак, имевший уже к тому времени этот псевдоним, военный врач, часто бывает на передовой, помогает и оказывает раненым не только медицинскую, но и психологическую помощь, а зачастую просто беседует с человеком, помогая ему отвлечься от страданий и боли разговором, каким-либо интересным, увлекательным рассказом.

А между войнами и после них происходит становление Корчака как педагога, публициста и детского писателя. Его работы приобретают всемирную известность, его идеи в педагогике становятся новаторскими, ими интересуются. За годы активной работы, Корчак создает детские приюты в Киеве, в Варшаве, особое внимание уделяется воспитанию сирот. Одним из важнейших принципов педагогической системы Януша Корчака была и есть самовоспитывающая активность детей.

Ведущими чертами его воспитания были такие качества, как самопознание, саморазвитие, самоконтроль, самооценка и еще много различных вещей, которые делает ребенок САМ.

Взрослый может участвовать в воспитании ребенка только любовью, без интереса к личности ребенка и любви к нему общение с ребенком Корчак считал пагубным.

Очень точно Корчак указывал на то, что представляет собой воспитание и любовь в том виде в каком они есть сейчас: «Мой ребенок — это моя вещь, мой раб, моя комнатная собачка. Я чешу его за ушами, глажу по челке, украсив ленточками, вывожу на прогулку, дрессирую его, чтобы он был послушен и покладист, а когда надоест: — Иди поиграй. Иди позанимайся. Пора спать». А не так ли это действительно?

Иногда кажется, что те методы и решения, которые когда-то были предложены «старым доктором» — это прямой ответ на те страшные и порой роковые «воспитательские» ошибки, допускаемые родителями в отношении детей. Любить и дать развиваться, наблюдать и не вмешиваться. Казалось бы в идеях Корчака не просто любовь к человеческой личности, но и доверие Творцу этой личности. И напоминание родителям о том, что «ребенок не лотерейный билет, на который должен пасть выигрыш в виде портрета в зале заседаний магистрата или бюста в фойе театра. В каждом есть своя искра, которую может высечь кремень счастья и правды, и, может, в десятом поколении, она вспыхнет пожаром гениальности и, прославив собственный род, осветит человечество светом нового солнца».

Сами нацисты предложили Корчаку свободу

Книги для взрослых и детей, статьи, педагогические исследования, свыше 20 книг о воспитании. К началу Второй мировой войны Януш Корчак был хорошо известен во многих странах. А поскольку огонь и вода в жизни старого доктора уже были, то оставалось самое тяжелое испытание – медными трубами. Слава и известность, заслуги писательские, могли бы обеспечить Янушу Корчаку не только почет и уважение, но и саму жизнь. Вместе со своим «Сиротским домом» Януш Корчак оказался в Варшавском гетто, а это означало только одно – уничтожение.

Еще за несколько лет до войны, может быть предчувствуя развивающиеся события, бывшие ученики старались сделать все, чтобы вывезти доктора Януша из Польши, его ждали в Палестине, в нейтральных странах, куда потом война не дойдет, он много путешествовал, но не оставил свое детище.

Более тридцати лет до своей гибели действовал варшавский «Сиротский дом». Корчак не покинул его и во время оккупации Варшавы нацистами. Более того, в условиях гетто Корчаком были предприняты попытки создания приюта для тяжелобольных и умирающих детей, смертность на огражденной территории была высокая. Так старый доктор предвосхитил идею создания детских хосписов. Понимая невозможность помочь умирающим, Корчак делал все чтобы обеспечить хотя бы достойный и спокойный уход маленьких страдальцев.

Корчака пытались спасти из гетто, он отклонил все попытки вывести его в безопасное место. Наконец, когда судьба еврейских сирот была решена, сами нацисты предложили Корчаку свободу. Однако эта свобода предлагалась только ему. Одному. Поэтому Корчак вместе со своими воспитанниками поднялся в вагон, уходящий в лагерь смерти Треблинка.

kor1

Кадр из фильма «Корчак»

Когда немцы увидели Корчака, они спросили: «Кто этот человек?» Я не мог больше выдержать — слезы хлынули из моих глаз, и я закрыл лицо руками».

6 августа 1942 года Януш Корчак вошел в газовую камеру вместе со своими воспитанниками.

Вернуть доверенное в сохранности, можно, лишь вложив него любовь

В качестве послесловия хотелось бы вспомнить об одном эпизоде, который, скорее всего, наверное, является просто мифом, но, тем не менее, недалеким от правды. Офицер СС, командовавший погрузкой и депортацией в Треблинку, узнал писателя Корчака, узнал того, чьи книги он когда-то в детстве читал, и именно ему было поручено предложить Корчаку покинуть вагон и именно ему Корчак отказал. А совсем недавно я прочитал о том, что летчиком, который сбил самолет Сент-Эксюпери, тоже, как ни странно, оказался один из его читателей.

И Корчак, и Экзюпери – люди, сделавшие в своей жизни нечто очень важное: они написали о человеке прекрасном… не о прямоходящем, не о разумном, а о человеке, который может созидать этот мир, о той глине, которая была оживотворена Духом, о том, кто украсит мир, когда для зла и беды в нем больше не останется места. И в какое безумное, страшное время, в какой разрушительный и страшный век.

Вернуть доверенное в сохранности, можно, лишь вложив него любовь. А иногда и жизнь. Удивительный и страшный подвиг, постичь который нельзя, если ты им не жил всю жизнь. Умирание за этих детей случилось в жизни Корчака не в Треблинке, а гораздо раньше, когда детские глаза посмотрели на него с доверием и любовью. Ответной любовью. И почему-то я уверен, что это чувство не оставило их в этот страшный смертный миг. И даже не чувство. А именно Любовь. Как начало и причина всего.

Светлая и добрая память «старому доктору» и его воспитанникам.

Источник

Поделиться с друзьями
admin
Биографии известных людей
Adblock
detector